Марион медленно двигалась вдоль стены и, словно в музее, разглядывала разложенные в нишах бесчисленные экспонаты: кубки и мечи, короны и шлемы, резные таблички и каменные инструменты.
Матт снова повернулся к отцу.
Фигуры, расставленные полукругом, напоминали гостей, которые съехались на какой-то зловещий бал-маскарад. Казалось, здесь были представители всех эпох и народов. Матт узнал рогатый шлем викинга, потрепанные доспехи античного воина, отполированные до блеска рыцарские доспехи. Были здесь и фигуры в туниках, набедренных повязках, экзотических костюмах.
Было даже два китайских самурая в полном боевом облачении.
Но всех их постигла одна и та же участь.
– Они сгорели, – промолвил Матт, чтобы нарушить тягостную тишину. – Все до единого... Что же с ними случилось?
– Хороший вопрос, – снова кивнул Джонс, выпрямляясь и окидывая взглядом другие фигуры и бесчисленные ниши в стене. – Здесь собраны экспонаты всех эпох... – продолжал он, восхищенно обводя рукой помещение. – Вот македонцы. А там – самаряне...
Матту припомнилось кладбище конкистадоров. Громадный ларец, набитый золотыми монетами всех эпох и стран. Юноша еще огляделся вокруг. Ну конечно, конкистадоры здесь тоже присутствовали.
– Похоже, им удалось напасть на золотую жилу... – пробормотал он.
Но Джонс не слушал. Продолжал свое:
– Это этруски, а это – вавилоняне...
У Мака разгорелись глаза.
– Любой музей мира отдал бы все что угодно, чтобы хоть на день заполучить такую экспозицию!
– Каменный век... Доисторическая эпоха.;. – как зачарованный повторял Джонс.
– Да здесь добра – на сотни музеев!
Наконец Джонс пришел в себя и повернулся к остальным.
– Сдается мне, что все они тоже были собирателями-коллекционерами! – Он шагнул к массивным дверям. – Но кто они такие? Откуда пожаловали?
Из всех присутствующих только один человек оставался равнодушным к древним экспонатам. Это был Оксли. Бедняга-профессор по-прежнему стоял у входа в помещение, едва живой от страха.
– Окс, старина, в чем дело? – обратился к нему Матт.
Оксли словно вышел из летаргического сна.
Оглядев комнату и достав из рюкзака хрустальный череп, поднял его над головой и торжественно двинулся к железным дверям. С каждым шагом череп разгорался все ярче и ярче. Начало происходить нечто странное: слетаясь отовсюду, к черепу стала липнуть красноватая пыль.
– Это частички железной руды, – сказал Джонс.
Оксли продолжал шествие к дверям. Все новые частички, в том числе более крупные, прилипали к сияющему хрустальному кристаллу.
