Его взяли за волосы и, приподняв голову, стали вливать в рот огненную жидкость. Он пытался сопротивляться, но голова была тяжелой, словно чугунное ядро. Перед ним мелькнула этикетка со славянскими буквами. Водка. Дешевая водка. В его желудке как будто вспыхнул пожар. Огонь разлился по членам.
Инди попытался встать, но оказалось, что он привязан к стулу. Веревка туго стягивала запястья. Сколько прошло дней? В его памяти замелькали смутные воспоминания: пышущий паром локомотив, грузовой отсек, заросли джунглей, путешествие по реке.
..
Куда он попал?
Инди поднял голову. Он сидел в полупустой палатке. Палатка была четырехугольная, брезентовая, из черно-зеленого камуфляжа. Явно армейского образца. За сетчатыми окнами ночная мгла. Через один из брезентовых пологов просвечивало пламя костра. Двигались тени. Снаружи доносилось нестройное пение. Судя по всему, веселье было в разгаре. Может быть, в честь какого-нибудь государственного праздника. Советского праздника.
В поле зрения появилась фигура. В одной руке еще один стул, в другой – бутылка водки. Одетый в форму хаки, мужчина поставил стул на землю и уселся напротив. Придерживая бутылку водки у себя на колене, он, прищурившись, рассматривал пленника. У него была рыжая физиономия и гладкие усики.
– Мак... – пробормотал Инди и презрительно сплюнул.
Так вот кто устроил засаду на кладбище чаучилла. Проклятый предатель!
– В очередной раз тебе повезло, Инди, что я оказался рядом, – усмехнулся британец.
– Давченко едва не размозжил тебе голову. Третий раз я спасаю тебя от смерти.
– Развяжи меня, и я тебя отблагодарю! – пообещал Инди.
Мак откинулся назад и принялся раскачиваться на стуле. Отпив прямо из горлышка бутылки, он резко выдохнул и загнул палец:
– Нет, погоди. Давай по порядку. Первый раз я спас тебя, когда к твоему затылку уже приставили немецкий люггер. Если не ошибаюсь, это было наше первое знакомство.
Не так ли, коллега?
– Ничего подобного. У меня тогда все было под контролем.
Мак загнул второй палец.
– Теперь Джакарта. Помнишь отравленные стрелы, которые я вытаскивал у тебя из шеи?
– Отравленные стрелы? – Инди недоуменно дернул бровью."
"– Вот видишь, не помнишь! – покачал головой Мак. – Что ж, как и все остальное. Впрочем, можешь поверить мне на слово. Ты мне многим обязан!
Инди подался вперед, насколько это позволяли веревки.
