Огромные барабаны, подвешенные на боках слонов, забили «поход». Завизжали закрученные медной улиткой трубы — сипаи в белых мундирах двинулись, формируя линию. Крайне бестолково, суетно и неровно. Вместо стройной линии штыков выходила какая-то старая гребенка со сломанными зубьями — за что только наемным офицерам платят?
Платов сердито крякнул: все точь в точь, как он на вчерашнем совете говорил: «нету у меня уверенности в стойкости маратхской пехоты. А казачьей лавой или вашей толпой всадников англичан мы не опрокинем — правильное каре и кирасиры не пробьют, полягут у линии штыков».
Он-то знал, о чем говорил: баталий серьезных повидал немало.
Атаман еще раз осмотрел будущее место сражения, грустно усмехнулся над превратностями выбора поля боя. Вышли два дня назад из форта Рамнагра — не крепость, а скорее замок наваба с кучей ненужных архитектурных излишеств, снова захваченный без боя. Двинулись от Ганга, дошли до Карамнасы. Берега речки — что левый, что правый — были буквально утыканы селениями через каждые пять-шесть верст.
Окруженные глиняными стенами и убранными полями, они были похожи друг на друга, по крайней мере те, что притулились на левом берегу, вдоль дороги на Буксар — Садраза, Нубупур, Мурдур… У последнего и решили встречать англичан, хотя оно ничем не выделялось среди прочих. Разведка доложила, что столкнулась у следующей деревни, Гуддасур, с разъездами сипайской кавалерии. Оттого и выбрали Мурдон, а лагерь поставили у Нубупура. А вышли бы из Рамнагра на полдня раньше, могли бы у иного селения принять бой.
Что это, фатум? Почему именно здесь? Его, как военного человека, этот вопрос всегда занимал — что же влияет на выбор места, где многие распрощаются с жизнью? Сколько в его карьере выпало таких случайных деревень и городков, где терял боевых товарищей, а сам еле-еле уворачивался от бледной с косой!
Вчера пытавшихся навязать свой план битвы Синдию и Перрона атаман послал лесом, сославшись на свое звание назима. Съели, хоть и насупились.
— Нас намного больше, но наше преимущество не в численности, — сообщил Матвей Иванович собравшимся на совещании.
— Видел я выучку ваших солдат…
Он замолчал, умышленно нагнетая паузу, ждал возражений, но их не последовало.
— Отсюда вывод, — возвысил голос атаман, — вся надежда на артиллерию. Ее у нас много, калибры крупнее английских — главное заставить противника не атаковать, а стоять под ядрами в ожидании атаки конницы. На такие штуки мы мастаки. Так закружим-запутаем, что с места не сдвинуться.
