— Все кончено, мадам Иоанна! Пушки потеряны, назим убит, его кавалерия рассеяна, Холкар сбежал. Нужно сворачивать лагерь и уходить.
— Я не могу в это поверить! Ведь вас было так много!
— Увы, мадам, превратности войны! — развел руками Перрон и любезно уточнил. — Надеюсь, вы не помешаете нам забрать мой скромный обоз? Исключительно личные вещи.
Княжна махнула рукой, чтобы пикинеры Солера расступились и пропустили людей Перрона, но не оставила попыток его уговорить.
— Давайте объединим силы и создадим новую линию обороны.
К нам смогут отступить разбежавшиеся люди Синдии. И уцелевшие казаки с сикхами. Поверить не могу, что они все полегли.
— Вы собираетесь воевать без пушек? Как пожелаете, а я двинусь в форт Рамнагра. Он ничуть не хуже этой деревни для обороны, — усмехнулся генерал, — и даже лучше!
Наврал. Ни в какой форт он не собирался. Когда показались крепостные ворота, генерал подозвал одного из маратхским принцев и вручил ему бумагу.
— Если увидите Холкара, передайте ему мое прошение об отставке.
Теперь он ускорился. В несколько прочных повозок, ранее запряженных волами, впрягли крепких лошадей, шесть офицеров-французов согласились составить компанию своему генералу, и небольшой поезд быстро понесся в сторону понтонного моста через Ганг. Он должен был сохранится — Перрон на этом настоял на одном из совещаний.
— Куда мы направляемся, Пьер? — спросил его Поль Модав, самый старший из офицеров. — Неужели вы собрались в гости к навабу Ауда? Боюсь, он нынче на мели. Да и неспокойно за Гангом, там должен действовать этот странный Отряд Черного Флага.
— Отсидимся в Бенаресе, пока все не утихнет, — признался Перрон, когда его окончательно допекли вопросами.
— Вы хотите спрятаться среди англичан? С которыми мы только что сражались? — сделали большие глаза сослуживцы.
— Мы европейцы, они европейцы — как-нибудь договоримся, — выкрутился Перрон, не желавший афишировать свою связь с английским магистратом городском суда Бенареса, Сэмюэлем Дэвисом, и по совместительству главным шпионом на севере Индостана.
Переправа на другой берег Ганга прошла без сучка и задоринки. Охранявшие мост беломундирники взяли под козырек, когда появился генерал. Священная река равнодушно катила свои воды в сторону Бенгальского залива, у понтона болтались суда местных торговцев, жарко споривших с охраной, требуя пропустить их в Бенарес. Перрон не удостоил их и взглядом и даже не оглянулся, чтобы попрощаться с краем, подарившим ему почет и уважение.
