Вы идете с клинком или с оливковой ветвью?
— Пока сами не знаем и хотели спросить вашего совета.
— Дели… — мечтательно произнес Земан. — Красный форт… Дорого бы я дал, чтобы увидеть свой флаг на его стенах.
— Нет, ваше величество, — честно признался я. — Наша цель в другом. Индусы нам не враги. Сейчас они, как маленькие дети, ссорятся между собой, дерутся и не понимают, что над ними нависла страшная угроза в лице британцев. Но как их примирить?
— Только меч! — сказал как отрезал Земан. — Только силу понимают маратхи.
Тебе, Азмуддин-ходжа, стоило бы связаться с нашими соотечественниками в Рохилкханде (2). Если под Дели вам станет тяжко, вспомни о них — и весь северный Индостан задрожит от ужаса. Мне в моем положении хорошо понятна боль Великого Могола, я даже был бы не против дожить в его обществе остаток своих дней, но и о славе афганцев не стоит забывать.
Слова Земан-шаха были непонятны, и я попросил его растолковать все подробнее. Он с удовольствием согласился и рассказал нам очередную невероятную историю, на которые была так богата Индия времен крушения империи Великих Моголов.
"
"Жил да был Алам-шах Второй, занявший императорский престол сорок лет назад. Он хотел писать персидские стихи, однако не все могут короли — ему пришлось защищать свой трон, а не вирши слагать, но на воинском поприще он не преуспел. С каждым годом он терял земли и влияние и в итоге превратился в номинальную фигуру, которой маратхи вертели по своему усмотрению.
Но прежде с ним случилось большое горе. В его доме воспитывался мальчик, сын мятежного афганского вождя, лидера пуштунов, осевших на делийских землях. Алам в нем души не чаял, относился как к родному сыну и даже писал в его честь стихи. Мальчик вырос в золотой клетке, добился важного положения и даже командовал шахскими войсками. А потом… потом он предал своего названного отца, захватил с примкнувшими к нему афганцами Дели и самого шаха. Результатом этого бесчестия стали ужасающее разграбление столицы Великих Моголов и ослепление Алама — подросший мальчик, которого звали Гулам Кадир, вырезал глаза своему благодетелю (3).
Маратхи смогли его выбить из столицы, в конце концов поймали, жестоко пытали, отправляя Алам-шаху одну часть его тела за другой — уши, глазные яблоки, верхнюю губу. Не так давно все это случилось, лет тринадцать назад…
Жуть какая! Меня передернуло от этого рассказа, но я продолжал слушать как завороженный.
