Этот грохот был сродни колокольному звону, созывавшему паству на церковную службу — разве кого-то убили усилия пономаря?
После нескольких часов бесполезной траты ядер и пороха вперед двинулась — огромным четырехугольником — пехота Синдии под грохот больших барабанов-панбат и завывания рогов, с криками «Аллах Акбар» и «Гопал, Гопал!». Он решил атаковать центр. На моих глазах разворачивалась странная битва — словно сошедшая с исторического полотна прошедших столетий. Кольчужная конница понеслась вперед, нацеливая на врага длинные бамбуковые пики, их встречала плотная формация солдат Холкара, выставившая вперед тяжелые копья поменьше, зато целиком из металла.
За ней толпились бойцы со щитами и тальварами. сабельщики-шамшербазы, и небольшие группы солдат с фитильными ружьями. Делийцы меня уверяли, что их пристрастие к этим длинным стволам, превышающим рост среднего индуса, объясняется особенностями климата — мол, кремни ненадежны. Как по мне так полная ерунда — скорее проблема была в другом, в отсутствии массового производства кремней, которые требовали специальной обработки.
И уж тем более никто не мог мне объяснить, зачем приделывать ружьям-торадорам грубые, прямые и очень массивные приклады. Эффективность их массового применения оставляла желать лучшего, в чем я очень быстро убедился.
Чтобы ничего не упустить, вернулся в баньяновую рощу и влез на дерево. Его вертикальные корни, свисающие вниз как лианы, были очень удобны для лазанья. Устроился на ветке, убедился, что наш фланг пока оставили в покое, и стал наблюдать за сшибкой пехотных частей противоборствующих сторон.
Люди Синдии смогли удивить — они не только смогли бегом перестроиться в линии, но и притащили с собой странные конструкции из соединенных вместе шести мушкетов, установили их в 100 шагах от линии Холкара, и произвели из них залпы одновременно с выстрелами первой шеренги. Ряды средневекового воинства Яшвант Рао заколебались, через просветы в строю синдийцев бросилась кавалерия.
Ей навстречу помчалась наша конница, все смешалось в узкой полосе между двумя противостоящими линиями в жаркой схватке холодным оружием, а пехота Синдии хладнокровно продолжала вести огонь по мечникам и копейщикам, бесполезно стоявшим напротив. Будь у них наши ружья, а не торадоры, они бы в считанные минуты не оставили от оппонентов и мокрого места.
— Какого черта Перрон засунул в резерв почти все отряды с огнестрелом? — невольно вырвалось у меня.
