Индийский поход. Хорунжий

Назаров понял, что я не против его рассказа, тяжело вздохнул и начал свое повествование, как только завязал узел на моей повязке:

— Я был тогда еще совсем зеленым казаком, первый мой поход. Семь лет назад это было. Мы шли образумить поляков, которые восстали и вырезали наш гарнизон в Варшаве. Прямо во время заутренней. Все наши были очень злы, хотели поквитаться. Ляшскую столицу с одного берега охраняло предместье Прага, превращенное в крепость. Мы взяли ее ночным штурмом, а дале…

Кузьма замолчал. Взялся за флягу, сделал крупный глоток.

— Что, что далее было? — потеребил его Муса, передавая мне заряженное ружье и принимаясь за свое.

— В нас стали стрелять из домов. И тут мы озверели. Никого не щадили — ни женщин, ни стариков, ни детей. Жители бежали к мосту, но он горел. Они кидались в воду и тонули. Солдаты кричали: «Пардону не давать!» Вот мы и не давали.

— Ничего себе! — присвистнул Муса. — Это как в Мангите. Там казаки кричали: «амана не давать!» Аман на местном — пощада.

— Хуже. Хуже, чем в Мангите.

— И чем все закончилось, Кузьма? — заинтересовался я. — Как вас встретила Варшава?

— Цветами и оркестрами, — ответил Кузьма настолько неуверенно, будто сомневался в собственных словах.

— Кажется, снова идут, — встрепенулся Муса, подтягивая к себе ружье.

— Огонь! — закричал я и спустил курок, направив дуло в сторону моста.

Пошла пальба вразнобой. С противоположного берега нам отвечали. Мы тут же били на вспышки выстрелов — и так часто, что стволы раскалились, и их невозможно было держать в руках.

Минуты складывались в часы, мы держались. Я ждал появления полков Платова, но понимал, что их могло задержать все что угодно. Оставалось лишь молиться, что Мамаш до них добрался и сообщил: «ворота наши, поспешайте!»

Полки пришли в час волка.

(1) Честно признаемся: восточные ворота Хивы Пахлаван-Дарваза или Палван-Дарваза в том виде, в каком существуют сейчас и на который мы опирались в своем описании, построены в 1804–1806 гг.

Глава 16

Первые прибывшие полки с легкостью разогнали нападавших на нас хивинцев. С рассветом началось наступление внутри города — первым делом взяли под контроль стены вокруг Пахлаван-Дарваза, продвинулись в самый центр до пятничной Джума-мечети, заняли квартал вокруг мавзолея Пахлаван Махмуда и там застряли. На донцов бросились со всех сторон с ножами бурсаки из окрестных медресе, а из внутренней цитадели открыла огонь хивинская пушка. Казакам пришлось отступить.