Бррр…
Уснуть не давали и мысли о том, что брать с собой в поход, как вооружить своих казаков. Когда вернулся от атаманов, собрал в круг свой малый отряд — два десятка человек в разномастной, как все полки в лагере, одежде. Единой формы казакам еще не придумали, а потому каждый одевался кто во что горазд. Не очень-то и удобно для командира. Потому приказал всем повязать на руку белую тактическую повязку — как оно в степи дальше пойдет, поживем-увидим, а в многотысячном лагере всяко пригодится."
"Распорядился проверить снаряжение, сбрую и предъявить оружие к осмотру.
Опять же таки — полное отсутствие стандарта. У кого шашка, у кого азиатская сабля — клыч или персидский шамшир, — ятаганы, кинжалы, ножи-переделки из палашей, пистолеты — набор такой, что хоть оружейную лавку открывай «Клинки и пистоли со всего мира». У одного кавалерийский прусский пистолет, у другого — тульский, у третьего — «пукалка» турецкой работы с инкрустацией из собачьей полированной кости. Ружья… С ними все оказалось не так дурно: половина моих казаков оказалась вооруженной новейшими русским нарезным гусарским карабином образца 1798 года (1), а двое, включая Козина, побывавшие в итальянском походе, могли похвастать австрийскими кавалерийскими штуцерами с восьмигранным стволом.
У унтера вдобавок имелся экзотический заграничный ствол, напоминающий обрез, которым он необычайно гордился. У оставшихся — длинные мушкеты низкого качества времен царя Гороха. По их признанию, свои ружья они использовали исключительно для подачи сигнала.
— Стреляй редко, да метко, пикою коли крепко. Поражай пикой в крестец и живьем бери в полон, — поведали мне на голубом глазу односумы свое понимание казацкого боя.
Да, пики, украшенные в трех местах медными бляхами, были у всех. А еще… дротики. Между прочим, страшное оружие, если им метнуть на полном скаку. Против густых толп конных степняков самое то. Вопрос лишь в том, будут ли хивинцы или киргизы атаковать нас или, как это принято у степняков, налетят и тут же бросятся наутек? Значит, возвращаемся к огнестрелу и желательно дальнобойному.
Эх, мне бы пулемет! Но чего нет, того нет. По уверению казаков, владевших карабинами, они могли стрелять шагов на двести пятьдесят. Только перезаряжали очень долго — минут пять, что мне и было продемонстрировано. Причем, не на скаку — таким навыком они не владели, хотя имели опыт сражений с черкесами, которые такой финт проделывали запросто. Так что их привязанность к пике и дротику имела вполне прозаическое объяснение.
