столкнулся во второй половине апреля Оренбургский отряд, когда двигался по плато Усть-Юрт на Хиву.
Глава 10
Плато Усть-Юрт только кажется безжизненным, мертвым — скелеты верблюдов и лошадей, редкие человеческие черепа, киргизские могилы, отделанные плиткой. Но если приглядеться, можно обнаружить жизнь. Правда, населяющие пустыню твари вызывали лишь ужас и отвращение. Полчища скорпионов под любым камнем, многоножки, змеи, тарантулы с детенышами на спине — все спешили убраться с нашего пути.
В поисках воды мы глубоко уклонились на запад, чтобы добраться к колодцам Бейте.
Воды не обнаружили, зато нашли нечто удивительное — разбросанные в беспорядке разбитые каменные изваяния воинов-мужчин. Одни достигали четырех метров, но больше было средних, вернее, их фрагментов — головы, торсы с узкой талией и широкими плечами, мечи и кинжалы, грубо вытесанные в известняковых плитах. Кого они изображали? Кем были создатели этих скульптур? Из какого века? Бесплодная пустыня столетиями хранила их тайну.
Давным-давно разграбленный курган около поверженных монументов не давал подсказки, Есентимир только пожимал плечами в ответ на мои вопросы. Как-то не верилось, что здесь, в этой страшной пустыни с ее безумными перепадами температуры, когда-то кипела жизнь, текли реки, цвели сады и шелестели листвой деревья.
«Не мы первые совершаем такой безумный поход, — думалось мне на обратном марше, — но эти безвестные воины явно не предки хивинцев».
Я вспомнил, как на совещании у Платова полковник Дюжа как припечатал:
— Доспех хивинца — его быстрый аргамак, его стены — непроходимая, как он считает, пустыня.
Весь его род занятий сводится к одному — к грабежу и хищничеству. На этом построена вся их тактика, подобрано оружие. Быстрый наскок, и сразу отступление. Ружей мало, да и теми лишь со стен пулять. Луки? Давно утеряно искусство добрые луки создавать. Стреляют они на треть привычной нам дистанции. Сабли хороши, хорасанская работа, применяют и доспех — панцирь и шишак.
Копья тонкие, навроде камышовых, в полторы сажени. Пушки только приучаются лить, наших пленных заставляют. Однако же толпищами своими они запугали соседей, киргизов нередко разграбляют, на персиян ходят в набеги, но Бухары боятся. Хивинские узбеки менее искусны, как воины, самые отважные — это туркменские племена. Они кочуют вдоль Аму-Дарьи и часто между собой враждуют, самого хана в грош не ставят и считают себя в ханстве чуть ли не почетными гостями.
