Индийский поход. Сотник

В лучшие свои годы она включала территорию современных Афганистана, Пакистана, северо-восточную часть Ирана и северо-западную часть Индии (Кашмир). В конце XVIII — начале XIX века переживала острейший кризис, теряя одну территорию за другой.

(2) Фириджисами в Афганистане того времени называли иностранцев-христиан.

(3) Именно в XVIII веке в исламе возникли ваххабизм, течение «Халиди» и организация «Ихван-муслимин» («Братья-мусульмане»).

(4) Пондишери — французская колония на восточном побережье Индостана. Неоднократно разрушалась англичанами, в 1793 г.

была ими захвачена и возвращена Франции лишь в 1814 г.

Глава 15

Еще не так давно Кабул был лучшим городом Центральной Азии — чистым и весьма приятным как для жителей, так и для гостей столицы. Великолепные сады Бабура услаждали горожан своей прохладой, видом фруктовых деревьев, увешанных плодами, и соловьиным пением. Новый город за Кабул-дарьей радовал глаз широкими улицами и виллами знати. Старый город с его извилистыми узкими улочками и двухэтажными домиками, фасады которых украшали окна с резными деревянными ставнями, с ордами ослов и толпами зевак славился огромным крытым базаром, который мог удовлетворить прихоти самого взыскательного покупателя.

Беленые стены гигантской, раскинувшейся на высоком холме Бала-Хиссар цитадели-Арка, где размещался дворец шаха, внушали всем чувство безопасности.

— Так было! — уверяли меня купцы, с которыми я познакомился в караван-сарае, выбранным нами для постоя.

В этом здании размером с футбольное поле, укрытом за крепкими стенами, мой отряд легко разместился в полном составе — даже не пришлось никого выселять.

Торговля в Кабуле переживала не лучшие дни. Полупустые караван-сараи, напоминавшие маленькие форты, были разбросаны по всему Кабулу.

— Беззаботная жизнь в прошлом, — печалились мои собеседники, которых я попросил просветить меня о столичных раскладах за чашкой чая."

"Все изменилось в одночасье, рассказали они, когда Земан-шах, успешный правитель Дурранийской империи, грозивший даже далекому Дели, умудрился рассориться с вождями пуштунского племени баракзаев, позабыв о том, что именно они привели его к власти, и даже казнить их вождя.

Он явно переоценил свои силы — в начавшейся войне его армия потерпела поражение, шах бежал, был схвачен и брошен в темницу. Баракзаи хотели видеть на троне его сводного брата Махмуда, но тут вмешался другой брат, Шуджа, которого поддерживали гильзаи, второе по численности объединение пуштунских племен.