Ирма, близняшка с глазами цвета ледяной проруби, скользнула взглядом по мне так, что я аж задымился:"
"— Ты знаешь, что Кривдин теперь клянется, будто это он тебя спас от светлых? Говорит, тебя бы без его помощи в котлету превратили.
— В котлету? — я приподнял бровь. — Странно, а я помню, как он в соусе из собственной крови барахтался.
Толпа аристократов зашептала, как стая ворон перед грозой. Из-за спины моей спины раздался хриплый смех — молодой князь Кощеев, чей шрам, идущий через глаз, делал его похожим на какого-нибудь пирата, хлопнул меня по плечу:
— Молодец, Видар! Эти светлячки давно зазнались.
Пора бы напомнить, что их чистота — всего лишь пыль на старых портретах. И главное, никому не нужных.
Но атмосфера сгустилась, когда к нам подошел сам его жопное темнейшество Валерка Кривдин. Его лицо, все еще распухшее от синяков, исказила ярость:
— Опять воду мутишь, Раздоров? — прошипел он, игнорируя остальных.
— Ну не всем же врать, как тебе, Кривдин, — сказал, как сплюнул я.
— А чего морда в синяках? Денег нет, чтобы лекарю заплатить? И кто это тебя так украсил, не скажешь? И главное, за что? Ну, давай же, колись. Я бы ему руку пожал.
— Я ему тоже пожму. Шею. Хочешь, покажу как?
— Сделаешь прямо сейчас?
— Во дворце драки запрещены!!!
— Так и скажи, что зассал. Только и можешь, что скулить под столом, да девушек шантажировать. А еще чужих невест уводить. К счастью, ее не привлекают такие мужеложцы, как ты.
— Она об этом еще сильно пожалеет, -скривил он губы.
— Мы, Кривдины, отказов не принимаем. Придет время, и она сама приползет ко мне, умоляя, чтобы я ее трахнул на глазах у всех.
— Кривдин, хватит лаять. Твой папаша уже ищет тебя с поводком, — закатила глаза Настя. — И кстати, у Видара намного больше, чем у тебя, так что можешь начинать завидовать. Он меня так отодрал, что думала, ходить не смогу!
Толпа, собравшаяся вокруг нас, взорвалась смехом, но в следующую секунду зал погрузился в гробовую тишину.
На пороге стоял глашатай в маске из черного обсидиана:
— Его Темнейшее Величество Борис Пятый, наследник престола цесаревич Петр и принцесса Кристина Борисовна Годуновы.
Аристократы замерли, склонившись в поклоне. Высокий мужчина, внешне похожий на богатыря — с широкими плечами, бородой и мощными сильными руками, уверенным шагом прошел сквозь толпу, после чего развернулся, оглядел ее и сел на трон.
По обеим сторонам встали его дети, Петр и Кристина.
