И в этом была его ошибка — она пролезла везде и теперь представляла серьезную угрозу мне в общем и роду в частности.
Старый я в этом теле был бесхребетным садистом — замученные в детстве кошечки или собачки, издевательства над слабыми, преклонение перед сильными, вплоть до подхалимства — это норма для Видара. Он всегда действовал исподтишка. Пока была жива мать, ему-мне все спускали с рук. Потом она пропала — сказали, что убили. Сыну было плевать — он в это время измывался над служанкой, запершись в ее комнате, и очень был расстроен, что его заставили отвлечься.
Тогда его первый раз выпороли и тогда он в первый раз узнал понятие «боль» на собственной шкуре. Больше он не был никому не нужен. Отцу и раньше-то до него дела не было, а теперь и подавно. Все, что он сделал — это приставил к нему сурового Орка, наказав хоть десять шкур с сына содрать, но превратить размазню в воина, ну, или его жалкое подобие, которое было бы не стыдно представить во дворце после прохождения инициации.
Тогда и начался личный кошмар Видара.
Но еще хуже ему стало, когда отец привел в дом новую жену, а вместе с ней и двух ее детей — Агату и Артема. Они сразу друг друга возненавидели. Впрочем, детишки и между собой абсолютно не ладили, показывая всем гнилое нутро. Нет, по началу они еще шифровались, но когда мамочка взяла все в свои руки, устроили настоящую травлю.
Правда, и Видар не сидел сложа руки — он мстил так, что они плакали кровавыми слезами. Но подлечившись, отвечали — и так по кругу.
И все бы ничего, но дошло до того, что ему запретили появляться в центральной части поместья, пока отца нет. Ему, наследнику рода, князю и хозяину всего этого, запретили ходить где хочет — в своем собственном доме⁈ И кто? Очередная шлюшка отца, решившая, что ей все можно?
Конечно же, он забил на ее распоряжение. И конечно же, высказал ей, все, что о ней думает. И конечно же, поперся туда, куда не звали. Вот только детишки решили сделать ход конем и подстроили магическую ловушку, куда он и вляпался.
И если раньше они были хоть и на грани, но не смертельными, то в этот раз детишки перестарались. Удар пришелся в средоточие души и был такой силы, что просто разорвал ее внутри тела, оставив лишь жалкие лоскуты, а свободное место по чьей-то воле занял я. С какой целью — пока не понятно. Но план вроде есть и пункт номер один в нём — выжить и понять, что вообще происходит. А еще лучше — избавиться от этих упырей, пока они не избавились от меня.
