Машины резко остановились, и из них высыпали вооруженные люди в черной форме. Среди них была и Навка. Ее зеленые глаза горели яростью, а на лице читалось облегчение.
— Ты живой! — радостно воскликнула она, подбегая ко мне. — Я чуяла тебя, но не могла найти. Пока не почувствовала, что ты на поверхности.
— Навка, — с облегчением сказал я, чувствуя, как силы покидают меня. — Я… Я не думал, что увижу тебя снова.
Она обняла меня, но я едва мог стоять. Гвардейцы подхватили меня под руки и посадили в машину. Навка села рядом, не отпуская мою руку.
Что я совсем приклеился. Стресс что ли сказывается?
— Домой, — рявкнула она водителю, ничуть не сомневаясь в своем праве ему приказывать. — Быстро!
Машины рванули с места, и я закрыл глаза, чувствуя, как боль и усталость накрывают меня волной. Но я знал, что это еще не конец. Мне нужно было добраться до дома. Рассказать отцу. Узнать, кто стоит за всем этим.
…
Дом. Он казался таким далеким, но вот он — передо мной. Гвардейцы вынесли меня из машины и понесли внутрь.
Отец уже ждал в холле. Его лицо было бледным, а глаза горели гневом.
— Что случилось? — спросил он, подходя ближе. — Кто это сделал?
— Светлые, — прошептал я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Они напали на меня. Похитили. Я едва выбрался.
Отец сжал кулаки, и я увидел, как его лицо исказилось от ярости. Он повернулся к одному из гвардейцев.
— Немедленно свяжитесь с императором. Скажите, что я требую аудиенции. Сейчас же.
Гвардеец кивнул и бросился выполнять приказ.
Отец подошел ко мне, положил руку на плечо.
— Я рад, что ты выбрался. Но теперь мы разберемся с этим. Они заплатят за то, что посмели тронуть моего сына. И это, — он напрягся, из его рук потекла сила, после чего мои подавители раскололись на части. — Мерзость! -с отвращением пнул он ногой их обломки. — Отдыхай.
— Стой. Вот это я прихватил у них, — вытащив из-под плаща бумаги, я передал их отцу. — Надеюсь, тут найдется что-то важное.
— Разберемся. А тебе сейчас нужен покой.
Я кивнул, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. Навка подхватила меня под руку и повела в мои покои. По пути я слышал, как отец кричит на кого-то по телефону, его голос был полон гнева и злости.
— Я не позволю им уничтожить мой род! — кричал он. — Если они хотят войны, то получат ее!
…
В комнате меня уложили на кровать. Навка села рядом, ее глаза были полны тревоги.
— Ты должен отдохнуть, — сказала она. — Ты и так слишком много прошел сегодня.
