А еще Алешу давеча застукали на капище, когда он поливал своей струей идол Велеса. Жрец на это непотребство пригрозил отрезать ему все, что не нужно, на свой выбор. Поэтому теперь один из великой тройки по городу ходит с опаской и старается к храму близко не подходить. Так что город жил, бурлил и развивался.
Высадив меня у ворот рядом со стражей, возница, щелкнув кнутом по крупу лошади, с гиканьем умчался, а я пошел внутрь.
Охране, что стояла на воротах, было откровенно на меня плевать — так, лениво скользнули взглядами, да и все.
И на хрена, спрашивается, они тут? Чисто для декора, что ли?"
"Я благополучно миновал ворота и оказался на плацу, где пара десятков мужиков и баб махали железом, издавая при этом неприличные звуки. Особенно одна молодуха, орудовавшая парными клинками против двух красавцев. Черт, если она так от них будет отбиваться, так и останется старой девой! Хоть бы поддалась для вида, что ли.
— Ты чего тут забыл? — раздался позади меня голос такой суровости, что я едва не рубанул наотмашь мгновенно выросшим у меня из руки мечом.
— К богатырям пришел, — выдохнул я оборачиваясь и видя перед собой десятника. Как я узнал, что это он? Да просто все — по сапогам. И да, не надо ржать. Тут всякие лычки не приветствовались, различие было в обуви. Десятники были в черных, сотники в черных, но с красными голенищами, а тысячные и воеводы щеголяли в красных. Рядовые типа меня ходили в некоем подобии мокасин любого цвета. Погода тут всегда стояла одинаковая, дождь шел строго по расписанию.
А холодов никогда не было. Поэтому одежда была, в общем-то, стандартной круглый год, с небольшими изменениями.
Правда, иногда, как я слышал, волхвы, если их просили, устраивали зимы — ну так, чтобы народ развлечь. Но не долгие и не сильно холодные.
— К Илюшкиной компании? — вдруг заржал он. — Так наши звезды в казармах-то не живут. У Ильи третий дом от угла на Выборгской улице. Добрыня в Кузнечном переулке живет — его дом ни с чем не спутаешь, потому как дверь головой дракона украшена.
А у Алеши кабак «Тугарин Лох» напротив площади Рода стоит. Он там и живет, и пьет, и подвиги, правда, не всегда ратные, совершает. А тут они редко появляются.
— М-да. Куда нам, простым воинам, до них, — сплюнул я.
— Точно. А ты сам откуда?
— Третьи корни. Отряд пластунов.
— Это Мавка у вас командир? Сочувствую.
— Да нормальная она. Просто…
— Мужика ей хорошего надо, — чуть ли не хором сказали мы с ним и улыбнулись.
— Тогда я пошел.
