— Беги! — Мавка толкнула меня вперёд, и мы рванули под арку, где когда-то висели ворота, а теперь зияла дыра, облепленная строительным мусором.
Путь наш пролегал дальше, в сторону городской стены — близость Пустошей накладывала на архитектуру определенный отпечаток. Скорость держали бешеную, но выматывало это сильно. Я даже подумал было призвать Пургена, но нет. Этот гад сразу начнет выкобениваться и пытаться понять, где оказался. А на это времени нет.
Пара длинных прыжков, попытка поиграть в скалолаза — и вот мы наверху.
Охрана бдит, но на нас им плевать — я вроде как пацан-аристократ, а Мавку они не видят.
Внизу, метрах в пяти чернело болото. Вроде бы из него чего-то там полезное добывали. Мысль о том, что какого хрена оно находится так близко к городу, пришла ко мне с запозданием.
Мавка, ни секунды не колеблясь, прыгнула первой. Её платье взметнулось, показались стройные ножки, и она сделала вид, что нырнула.
Я последовал за ней, зажмурившись, и холодная жижа захлестнула меня по грудь, выбив из лёгких стон.
Млять, она ж дух — какого хрена⁈ Тихий смех был мне ответом. Развела как лоха — что ж, я отомстю, и мстя будет страшной. Но потом.
Грязь тянула вниз, цепляясь за плащ, но Мавка, схватив меня за ворот, уже тащила меня за собой, её сила, нездешняя и жуткая, буквально выталкивала меня из топи.
— Не останавливайся, — её шёпот жёг ухо. — Они всё ещё слышат…
Мы пробирались через камыши, и с каждым шагом болото становилось глубже. Вода липла к одежде, замедляя движение, но Мавка, казалось, становилась лишь легче, будто сама трясина давала ей силы.
Иногда она замирала, прикладывая ладонь к чёрной воде, и тогда вдали, за нашей спиной, раздавались всплески — будто призраки заманивали погоню в ловушки зыбучих песков.
— Ты… ты топишь их? — выдохнул я, когда её лицо в очередной раз исказилось от напряжения.
— Нет, — она улыбнулась без радости. — Болото само принимает жертвы. Я лишь показываю ему дорогу.
К рассвету мы выбрались на каменистую гряду, откуда виднелся лес — мохнатый и мрачный, чужой.
Ноги горели, в горле пересохло, но Мавка вдруг остановилась, втянув воздух.
— Кровь, — прошептала она. — Ты ранен.
Только теперь я заметил рваную рану на бедре — должно быть, зацепился за ржавую арматуру, когда бегал по стройке. Мавка присела, сорвала полосу с моей рубашки и туго перетянула рану. Её прикосновения обжигали холодом.
— Это замедлит их, — она кивнула на кровавый след за нами. — Но ненадолго. Однако с тобой весело.
— Ага.
