Мечом и четко по суставу, чтобы, значит, красивый срез получился.
Снежана, увидев такое долгожданное счастье в моем лице, забилась в веревках — от радости, наверное. Ну да, я ж почти принц и примчался ее спасать. Теперь пусть уговаривает меня посмотреть на ее приватный танец. А я не соглашусь, потому как очень гордый. Но потом всё же соглашусь, потому как очень творческий и танцы люблю. Особенно с раздеванием.
Брызнувшая кровь весьма эротично смотрелась на ее практически прозрачном черном пеньюаре. Это она для меня так оделась? Ценю и оценю.
Но потом. И кляп из ее рта не буду пока вытаскивать — не люблю, когда меня шумно благодарят при свидетелях. Нет, так-то Навки я не стесняюсь, но вот Мавка тот еще фрукт. И сама не дает и другим мешает. Фу такой быть.
Тем временем все присутствующие в комнате заметно оживились. Мужик, ну, тот, что с отрезанной рукой, валялся на полу, тихо выл и пытался сделать себе перевязку, держа в другой руке отрезанную кисть. Но у него ничего не получалось, потому как всего одна рука осталась, да и та была занята.
Остальные в количестве двух морд опешили, замерли, а потом, наплевав на конспирацию, с громкими криками кинулись на нас.
Ну, в смысле на меня, потому как сопровождающие меня дамы были в невидимости, и эти дураки их не разглядели.
Один окутался Ветром Нави — мерзкая штука. Мало того, что ускоряет хозяина, так еще и замедляет его противника. А второй выпустил из рук нити Шелобы — паутины Мрачного паука. Самое то, чтобы спеленать врага и потом над ним надругаться.
Ага, значит, меня узнали и решили схватить живым. Как это банально и предсказуемо. Но я драться больше не собирался — у меня ж лапки, и дамы злые за спиной. Поэтому я просто сделал шаг в сторону, и тут же материализовавшиеся духи устроили потеху.
Навка наотмашь рубанула когтями, а Мавка отчего-то решила превратиться в крылатую псину и банально загрызла второго.
М-да, учить их еще и учить. Ну никакой фантазии, никакой красоты в убийстве! Нет, чтобы живописно заляпать кровью стену в стиле лофт или на худой конец прованс.
Нет, чик — и все. Скучно."
"Добив баюкающего руку мужика, чтоб не мучился, потому как я очень жалостливый, я присел на кровать, приобнял Снежану и принялся ее утешать, гладя по голове. Она мычала, чуть дергалась, часто моргала и вообще всем видом показывала, как она мне рада.
Но ровно до того момента, как я развязал ей руки, предварительно чуть полапав — исключительно для проверки повреждений.
