Каждый взорванный Пожиратель — шаг вперёд по туннелю, пропитанному их смердящим прахом. Вивиан прикрывала мою спину, отстреливаясь от более мелких тварей, пытавшихся подобраться сзади — каких-то летучих скатов из теней, перевитых молниями.
Мы шли. Час? День? Вечность? Время потеряло смысл в этом лилово-сером аду. Мои ноги были ватными, зрение плыло. Сердце колотилось, как загнанный зверь. Пелена держалась, но она колебалась, как пламя на ветру. Я чувствовал её усталость. Мои силы были на пределе. Ещё немного — и они кончатся, схлынув, подобно прибою, открывая нас ликующей Тьме и её порождениям.
И вдруг туннель… закончился.
Мы вышли в Пространство. В бесконечность. Лилово-чёрная, пульсирующая, живая. Под нами, над нами, вокруг — висели, как гроздья чудовищного винограда, сферы. Одни — мёртво-серые, потухшие. Другие — кроваво-красные, ядовито-зелёные, мерцающие всеми цветами безумия. От них тянулись нити Тьмы, сплетаясь в паутину невообразимых масштабов. В центре этой паутины… висел сгусток. Источник. Ядро пульсирующей Тьмы и лилового света.
Оно дышало. Каждый «вдох» втягивал нити из сфер, заставляя их тускло мерцать. Каждый «выдох» извергал волны чистой, искажающей эманации Хаоса, которые растекались по паутине, питая Пустоши. Здесь был центр. Мозг. Сердце. Раковая опухоль, пожирающая реальность.
Вивиан ахнула, вжавшись в меня. Её прибор завизжал непрерывным сигналом беды, экран залился красным. Даже моя Серая Пелена содрогнулась под напором исходящего от Источника давления. Она шипела, тускнея, как ткань под кислотным дождём.
Я почувствовал, как моя воля, моё сознание начали растворяться под этим немым взглядом бесформенного Абсолюта Тьмы.
Да, мне приходилось читать про него раньше — убийца богов, поработитель миров, враг Создателя. И вот теперь он тут — слабый, видимо, относительно недавно зародившийся. Но все же смертельно опасный для двух смертных, что решили выйти против него.
— Видар… — голос Вивиан был полон чистого, первобытного ужаса. — Это… это оно? Управляет?
Я не ответил.
Ответ был очевиден. Я стоял, смотря в лик Абсолюта, чувствуя, как последние силы покидают меня. Серая Пелена была последней свечой в урагане. Но погаснуть она не могла. Пока мы не узнали. Пока не нашли слабину. Ради нас. Ради всех.
Из пульсирующей массы Источника медленно вытянулась щупальце. Не плоти. Из сгущенной Тьмы и боли. Оно потянулось к нам. К нашей хрупкой серой сфере. Испытание. Или приговор.
Я поднял руку. Тяжелую, как свинец. Ладонь была влажной от крови.
