Знание, добытое в Пустошах, в Мёртвом Граде, в самом сердце Пустоши. Знание о его природе. Он не был злобен. Он был… пуст. Бессмыслен. Как раковая клетка. Его сила — в отсутствии ограничений. В отрицании всего.
И тогда я понял. Как его убить. Окончательно.
Я рухнул рядом с Вивиан, обхватив её за плечи. Её тело было холодным, как лёд. Я прижал лоб к её виску, чувствуя слабый пульс — последнюю нить жизни.
— Вивиан… — прошептал я, вкладывая в голос все, что осталось от моей воли. — Последний… танец. Дай мне… Точку.
Точку для опоры.
Она не ответила. Но её глаза, тусклые, уставшие, встретились с моими. И в них мелькнуло понимание. Доверие. Она слабо кивнула.
Её рука, дрожа, поднялась. Указательный палец, почерневший на кончике, как от гангрены, ткнул в пульсирующую, искаженную массу Абсолюта, собравшуюся для удара. Не в центр. В едва заметное, колеблющееся пятно серости — там, где её сила смерти уже начала свою необратимую работу распада. Точка Невозврата.
Я вдохнул. Последний глоток воздуха, пахнущий озоном и тленом.
Я собрал все. Боль. Усталость. Ярость. Любовь к Кристине. Ненависть к Хаосу. Жажду жизни. Всю свою израненную душу. И отпустил в один импульс. Не заклинание. Желание. Чистое, неукротимое.
«БЫТЬ!»
И мир содрогнулся…
Глава 25
Глава 25
Я вдохнул. Последний глоток воздуха, пахнущий озоном и тленом. Я собрал все. Боль. Усталость. Ярость. Любовь к близким. Ненависть к Пустоши. Жажду жизни. Всю свою израненную душу. И отпустил в один импульс. Не заклинание. Желание. Чистое, неукротимое.
«БЫТЬ!»
И мир содрогнулся.
Не атака. Не разрушение. Утверждение. Фундаментальный закон Бытия, направленный в Точку Невозврата, отмеченную Вивиан.
Серый Каркас, догоравший вокруг нас, взорвался последним светом. Ослепительно-белым? Нет. Ослепительно… ясным. Светом самой Реальности. Он метнулся не лучом. Он свернулся в иглу тоньше атома и вонзился в серую точку на теле Абсолюта."
"Тишина.
Абсолют замер. Его сжатая для удара масса дрогнула. Пульсация остановилась. Лиловый свет погас.
Чернота Тьмы… поблекла. Стала серой. Безжизненной.
Потом… Он начал крошиться. Крошиться, как древняя, высохшая глина. От Точки Невозврата побежали трещины. Быстро. Неминуемо. По всему его бесконечному телу. По паутине нитей. По сферам Пустошей. Серые, мертвые трещины.
Он не издал звука. Просто… рассыпался. Тихим, бесконечным дождём серого пепла, заполняющего лиловую бесконечность. Сферы одна за другой гасли, как угольки. Нити Тьмы рвались и исчезали.
