Кстати, ты Мавку и Навку не видел?
— Так они в карцере сидят. Уж не знаю, зачем их туда понесло, но выглядели они полными решимости.
— Да? Ну, Мавка-то ладно — она светлая и вроде как хорошая, а вот от Навки чего угодно можно ожидать. Идем быстрей, а то как бы она Агату не сожрала с голодухи. Нет, так-то она Артемом перекусила, но аппетит у нее зверский. Снежана, ты с нами?
— Нет. Я не люблю сырость и всякие страдания.
— Ну, ты прям как светлая. Ладно, собирайся потихоньку — вместе поедем. Все равно, думаю, уже все знают, что ты живешь у нас.
А дальше мы с отцом пошли по уже известному маршруту. Неприятному лично для меня, но необходимому.
— А я тебе говорю, проще ее убить, -услышали мы голоса, что эхом разносились по помещеньям.
— Это слишком легко для такой никчемной дуры. Отправим ее в Навь. Живьем. Пусть страдает, пока демоны будут медленно ее жрать.
— Что за шум, а драки топлес почему-то нет? — появился я в проходе.
Быстрый взгляд на Агату — ну, все как я и думал. Лежит неприятной и дурно пахнущей кучей дерьма.
Камень валяется рядом. Относительно чистый — то есть, она им не воспользовалась.
— Интересная месть, — отец обошел меня и приблизился к девушке, что так и не стала ему дочерью. — И что дальше?
— Можно банально убить, чтоб не мучилась. Можно наложить клятву подчинения, и пусть работает в поместье за еду. Можно в бордель продать или на опыты в лабораторию магии.
— А чего бы ты сам хотел?
— Да пофиг, если честно. Перегорел. Ты глава, сам и решай. Можешь ее своей рабыней сделать — тело-то ниче такое.
Раз уж мачеха не смогла, может, эта сможет тебя удовлетворить.
— Нет, последнее слишком уж мерзко. Ладно, подумаю. Но насчет клятвы подчинения ты прав — с этого пожалуй и начнем. А там видно будет.
— Договорились, — кивнул я. — Тогда мы поехали, а то в пробке, наверное, час простоим. Девчонки, надеюсь, вы найдете, чем заняться без меня.
Чмокнув своих красоток в сладкие губки, я отбыл к месту назначения.
Пять машин сопровождения, набитые темниками, плюс пара бояринов — страшная сила для любого кто рискнет сунуться.
Отец не поскупился на охрану, что, в принципе, было ожидаемо. Время защиты прошло — теперь мы будем только нападать, безжалостно вырезая любого, на кого падет хоть тень сомнения. И эту мысль он максимально убедительно донес до всех, кто мог его услышать. А кто остался глух — Навь им пухом. Полумер мы не приемлем, помириться не получится. Если начнем, то не остановимся, пока не вырежем всех, включая рыбок в аквариуме.
