— Видар, ты что творишь⁈ — пискнула она, округляя глаза и повернув голову.
Я ничего не ответил, вместо этого пробрался пальцами под ткань трусиков и сдвинул их в сторону, освобождая дорогу к её киске.
Танька все еще слегка сопротивлялась, делала слабые попытки одернуть форму, но я уже держал её за бок чуть ниже талии, потому опустить юбку у неё как-то не получалось.
— Прекрати, не сейчас!
Я быстро достал крепко вставший член, смочил его слюной и не спеша засадил его ей на всю длину, настойчиво проталкивая его в тугую и не очень податливую киску несколькими движениями.
— Вот так, впусти его, впусти… — приговаривал я, медленно проникая в её щелку.
Танька металась, пока ещё надеялась, что я засуну не до конца или почему-то «одумаюсь», а когда ощутила, как член вошел полностью, несколько раз ткнувшись в её половые губы яйцами, ошеломленно охнула.
— Ах ты скотина! — прошипела она, подавляя сладкий вздох. — Сволочь наглая! — выдохнула она ещё раз.
Внутри её пещерка была горячей и хорошо увлажненной, видимо, она сама хотела почувствовать этот ствол внутри себя не меньше, чем я хотел ей его засадить.
Она ещё немного покрутилась, якобы пытаясь бороться, но ещё буквально три глубоких размеренных движения — и её поза начала меняться. Ноги раздвинулись, спина прогнулась, попа выпятилась, а руками Таня упёрлась в стол. Тело начало послушно работать в знакомом ритме. Её киска была действительно очень тугой, плотно обхватывала мой член, но сейчас я двигался в ней как по маслу.
Принялся увеличивать темп, комнату наполнил характерный звук шлепков тела о тело.
Я понял, что могу больше не держать её так крепко, потому что она уже не сопротивляется, так что можно дать рукам больше свободы. Принялся шарить руками по её фигуре, ладонь скользила по её нежному животику. Животики — вообще крайне недооцененная часть женского тела, хотя лично я почему-то больше всего кайфую именно когда трогаю эту деликатную зону.
Есть в этом даже что-то мистическое, не зря в старославянском языке «жизнь» и «живот» — это синонимы.
Насладившись бархатистой кожей и мягкостью её слегка округлого животика, моя рука поднималась выше, к груди, принялась сжимать её аппетитные сиськи через ткань мягкого лифчика без подкладки."
"Форма и лифчик невыносимо мешали, но что поделать, некогда было её раздевать полностью.
