Индульгенция 1. Без права выбора

Он выбросил вперёд ладонь, и «Темное пламя» вырвалось из его руки, превратившись в огненного змея, который с рёвом устремился ко мне.

Я едва успел создать ледяной щит, но пламя ударило с такой силой, что щит треснул, а я отлетел на несколько шагов назад, больно ударившись спиной об пол. Одежда сразу задымилась, а на щеке появился ожог.

— И как тебе? — крикнул Кривдин, уже готовя следующий удар.

— Моя бабушка и то бьет сильней, — хрипло ответил я, вставая.

Резкий взмах руки, и «Темный лёд» выстрелил из-под моих ног, превратившись в десятки острых шипов, которые устремились к Кривдину.

Тот прыгнул в сторону, но один из шипов задел его плечо, пробив щит и оставив глубокую рану. Кровь брызнула на арену, но он лишь усмехнулся, стиснув зубы.

— Это всё, на что ты способен? — он взмахнул руками, и «Темный смерч» взвился вокруг него, поднимая в воздух обломки льда и пыль. Черный вихрь устремился ко мне, сжигая всё на своём пути.

Опять ледяная стена — иного пока не могу, но смерч разорвал её, как бумагу.

— Ты ещё живой, снеговик? — заорал Кривдин, поднимая руки для следующего удара.

— Не дождешься, падаль, — прохрипел я, вставая на колени.

Удар ладонью по земле, и «Темный каток» пополз по арене, превращая её в ледяное поле. Кривдин поскользнулся, но успел выпустить очередной шар «Темного пламени», который прожег мне бок.

Мелкие, но острые сосули устремились к нему и, разом перегрузив щит, вошли в его тело.

Тот явно не ожидал от меня подобного и охренел от появившихся многочисленных ран. Тонко завыл от боли — прям музыка для моих ушей!

Дальше пошел просто замес на истощение…

Мы уже оба были измотаны, но ни хера я не сдамся. Сдохну, но только после него.

Кривдин, истекая кровью, создал огромный огненный меч из «Темного пламени» и бросился на меня.

Едва стоя на ногах, я ответил ледяным клинком, созданным из «Темного льда».

— Ты… никогда… не победишь! — выдохнул Кривдин, сжимая меч.

— А ты… слишком… много болтаешь, — сквозь зубы ответил я, чувствуя, как силы покидают меня.

Собрав последние их остатки, я резко оттолкнул Кривдина и поднял руку вверх. Над ареной сформировалась гигантская глыба «Темного айсберга», в которую я вложил всё, что ещё оставалось, а после она обрушилась на Валеру.