Индульгенция 1. Без права выбора

Еще раз огляделся и рванул туда, куда сказали. Несся как ветер, затылком чуя приближающийся холод. Часовню увидел издали и резко забрал вправо. Земля была рыхлой, иногда встречались обломки каменных плит. Постоянно приходилось смотреть, куда ноги ставишь. Босиком я бы тут точно не набегался. А уж в полной темноте уж тем более, потому как и так один раз едва не рухнул в глубокую яму от могилы. Старую, с обсыпавшимися краями, но в которой вполне себе можно было все кости переломать, если влететь в нее с разбегу.

— Поднажми, нас спалили! — раздался в голове голос Навки.

— Сам знаю, — огрызнулся я, чувствуя, что холод за спиной еще приблизился, и уже стали слышны завывания. Оглядываться назад не хотелось, поэтому только вперед. Ага, вот и ориентир — длинная ограда, значит, выход близко. Однако вой позади меня еще ближе.

— Быстрей!!! — подстегнула меня Навка.

— Да куда уж еще, — однако я прибавил. И откуда только силы взялись? В спасительную калитку я не выбежал — выкатился, удачно споткнувшись о подвернувшийся камень.

Я вскочил, готовясь драться или удирать. Но все резко стало тихо. Посмотрел в пустующий провал входа — никого. Но проверять не стал, потому как не любопытный.

— Молодец, — вылезла из меня Навка, и мне резко стало хуже.

— Могла бы и помочь, — я тяжело дышал, к усталости от забега еще и боль вернулась.

Я выхлебал еще обезболивающего. Должно хватить, пока регенерация заштопает основные раны.

— Могла бы. Но ты и сам справился.

— Ах ты, сучка крашенная!!! — взбесился я.

— Не гони. Это мой натуральный цвет!!! — не осталась в долгу она.

— Я тут, понимаешь, жопу рву, убегаю непонятно от кого! А она сидит внутри и командует, вместо того, чтобы показать, кто тут главный.

— Если можно что-то не делать, то лучше не делать. Ты меня накормил? Напоил? Во всяких позах удовлетворил? Нет? Тогда чего требуешь, Иван-дурак? Радуйся, что пока внутри была и силой с тобой поделилась, и душу не выпила.

— Все, не бурчи, как старая жена. У меня стресс и все такое.

— У него стресс — па-адумаешь!!! А обо мне кто-нибудь побеспокоился? Парю тут, такая вся обездоленная, голодная. И никто не спросит, как дела, душой не нужной не поделится. О мир, ты злой!!! — пафосно вскинула она руку к небу.

— В твоем исполнении это кажется больше страшным, чем трагичным.