Индульгенция 1. Без права выбора

А у нее знаешь, какая поддержка? Светлые и носа не будут высовывать из своих общаг.

— Это ты так думаешь. А я вот уверен, что заруба будет страшной. Прикинь, когда две высокородных красотки начнут делить территорию. У нас и Кристина-то характером не подарок. А у этой Светы — так вообще крыша поехавшая. Слухи ходят, что последнего своего жениха она так избила, что его родители жалобу подали.

— Зуб даю. Мне отец рассказывал, что скандал вышел жуткий. И ее сюда в наказание отправляют, чтобы, значит, перевоспиталось дитятко.

Интересно, а она хорошо сосет? — размечтался он.

— Судя по всему, она скорей откусывает, — заржал я. — Так что не суй куда не надо.

— Ага, тебе легко говорить. У тебя вон Навья есть. А я один-одинешенек. И никто на груди не пригреет, — попытался он под шумок положить руку на сиську Таньки, за что получил по морде. Но не обиделся — это у них своеобразный ритуал. К тому же о любвеобильности Трупкипанидзе легенды ходили, за что он уже бывал неоднократно избит ревнивыми парнями.

Правда, дамы его ухаживания воспринимали вполне благосклонно — их род был богат и вхож к императору. Так что Гиви был завидной партией, чем бессовестно пользовался. Осуждать я его не мог, потому как тут это в порядке вещей.

— Навья, ты тоже будешь поступать? -переключилась на нее баронесса.

Вообще, кто-то скажет, странно, что в компании графа и князя она столь вольно себя чувствует. Но это если не знать, чем занимается их род. Бароны Темноводные были неким аналогом военно-морских сил империи.

Пустоши ведь не ограничивались землей — из воды тоже лезло много всякого гадкого. Так вот, они против этого и сражались. Причем очень успешно. А тушки убитых зверей продавали, и задорого. По богатству они переплюнули многих князей, а уж по влиянию… Достаточно сказать, что главу их рода император лично поздравлял с днем рождения. Им тоже пророчили скорое графство, причем слухи ходили вполне определенные и даже называли конкретные даты — через два месяца на большом приеме.

Из всей их богатой и очень серьезной семьи выбивалась лишь Таня — вечная бунтарка. Правда, ее дед — глава рода — внучку безумно любил и многое ей прощал. Ну, и наша компания его полностью устраивала — по происхождению мы очень высоко стояли, и уверен, дед был бы не против, если бы один из нас стал ее мужем. Но нет, мы только друзья и ничего больше.

— Думаю еще над этим. Но наверное поступлю, — Навка нерешительно посмотрела на меня.