Индульгенция 1. Без права выбора

Я отошел от двери и начал искать другой путь. На карте был обозначен узкий проход, ведущий в обход главного зала. Я двинулся по нему, стараясь не шуметь. Проход был узким и темным, но через несколько минут я вышел к другой двери. Она была меньше первой и, судя по всему, редко использовалась. Я попробовал открыть ее — она поддалась.

За дверью оказался склад. Полки с ящиками, бочки, инструменты. Быстро осмотрелся. Здесь было тихо, и, судя по всему, никто не заходил сюда уже довольно давно. Двинулся дальше, пока не нашел еще одну дверь.

Она вела наружу.

— Вот он, выход, — прошептал я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Но радоваться было рано. Как только я открыл дверь, на меня набросилась охрана. То ли услышали какой-то шум, то ли еще что, но внезапного нападения не получилось. Едва успел увернуться от первого удара, но вторая тварь ударила меня в бок. Боль пронзила тело, но я не обратил на нее внимания. Похоже, начинаю привыкать.

Удар по яйцам хорошо прошел — тот тонко взвыл, хватаясь за пах.

Следом ещё один короткий, добивающий об стену — готов. Второй растерялся, решая, чем по мне ударить — кулаком или магией. Мой нож вонзился ему в горло, и он рухнул на пол.

— Понабирают дилетантов, — пробормотал я, чувствуя, как кровь сочится из раны на боку. — А потом жалуются, что работа стоит.

Вышел наружу. Ночь была холодной, но воздух казался сладким после сырости подземелья. Быстро огляделся. Окраина города, недалеко от старого храма. До дома было далеко, но мне не впервой так путешествовать.

— Навка, — прошептал я, чувствуя, как тревога сжимает сердце. — Где ты?..

Двинулся по темным улицам, стараясь не привлекать внимания. Каждый шаг давался с трудом, но я знал, что должен идти. Я не мог сдаться. Не сейчас. Не после всего, через что я прошел.

Но где-то в глубине души я понимал, что это только начало. Те, кто похитил меня, не остановятся. Они будут искать меня. И я должен успеть первым подвесить их за яйца…

Ночь была холодной, и каждый шаг отдавался болью в раненном боку.

Я шел по темным улицам, прячась в тени домов, стараясь не привлекать внимания. Каждый прохожий, каждый шорох заставлял меня напрягаться. Я подозревал всех. Кто знает, сколько шпионов светлых магов рыскает по городу? Они могли быть где угодно: в переулках, на крышах, даже среди городской стражи. Я не мог доверять никому.

Тело трясло, голова кружилась от потери крови. Я едва держался на ногах, но останавливаться было нельзя. Остановиться — значит сдаться.