Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Эта сила… она не для того, чтобы прятать. Она как клинок. Его нужно обнажить, чтобы враг видел его остроту и дрожал. Иначе зачем она?

— Клинок, спрятанный в ножнах, зачастую опаснее обнаженного в руке, — парировала она спокойно. — Потому что о нем забывают. А когда он внезапно блеснет — уже слишком поздно. Твоя сила — не просто меч, Видар. Это… катастрофа. Ее нужно применять точечно. Смертоносно. А не тратить на демонстрацию силы перед школотой.

Мы так и не пришли к согласию. Спор завис в воздухе, тяжелый и неразрешенный, как туман над рекой.

Моя жажда немедленного восстановления справедливости и ее холодный расчет так и не нашли точки соприкосновения. Тем временем «Волхв» плавно подкатил к величественным, всегда немного мрачным чугунным воротам академии. И тут мы увидели это.

Обычная утренняя суета у ворот сменилась чем-то другим. Густая толпа студентов сбилась в плотное, неспокойное кольцо. Слышался гул голосов — гневных, насмешливых, испуганных. Энергия висела в воздухе — колючая, агрессивная, пахнущая озоном перед грозой и пылью от гудящего эфира.

Назревала драка. Большая.

Я инстинктивно напрягся, темная сила внутри встрепенулась, как хищник, учуявший кровь. Снежана резко положила руку мне на запястье. Ее пальцы были холодны.

— Видишь? — прошептала она, ее ледяные глаза сканировали толпу, выискивая знакомые лица враждующих кланов. — Они уже рвутся в бой. Без нас. Готов ли ты к этому? Прямо сейчас? Со всем арсеналом напоказ? Или… Все-таки подождем? Посмотрим, кто с кем?

Я впился взглядом в кипящую массу у ворот.

Где-то там были Оборотневы с их звериной яростью, Ликанские с первобытной мощью, хитрые Перевертышевы. Мои враги. Сердце бешено колотилось, сливаясь с настойчивым зовом Пустоши. Покажи им! — кричало что-то внутри. Заставь дрожать!

Но в ушах звенели спокойные, неумолимые слова Снежаны: «Ты станешь главной угрозой… Нейтрализовать всеми средствами… Клинок в ножнах опаснее…»

Я сам не знал, что сейчас сделаю. Сила рвалась наружу, требуя триумфа или падения.

А холодная рука Снежаны на моей напоминала о тени, о выжидании, о ударе исподтишка. Ворота Академии зияли перед нами, как пасть. А за ними бушевала маленькая война. И мне предстояло решить — войти в нее как громовая туча, или как невидимый клинок.

— Черт… — выдохнул я, открывая дверь «Волхва». В воздух ударил запах магии, пота и злобы. — Пошли, Снежка. Посмотрим, кто сегодня с кем дерется. А там… видно будет.

Решение пока не было принято.