Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Над главной башней «Каменного Логова» взвился черно-серебристый стяг Раздоровых.

Спустя сутки от могущественного, грозного клана Оборотневых не осталось ничего. Ни земли, ни предприятий, ни воинов, ни магов. Только пепел сожжённых знамен, следы крови на камнях их поместья, да жалкие группы изгнанников с мерцающими на шее блокираторами, бредущие в неизвестность под насмешки и плевки встречных.

Война, начатая с громких угроз и ярости, закончилась молниеносным, тотальным и безоговорочным уничтожением. Раздоровы вновь показали Империи, что их гнев — это не буря, это ледяная пустота, сметающая все на своем пути без шума и лишних слов.

В камине мирно потрескивали дрова. Аромат дорогого табака и выдержанного коньяка висел в воздухе. Григорий Васильевич сидел в своем кресле у огня, бокал с янтарной жидкостью в руке. На его коленях лежал последний отчет — «Операция „Возмездие“ завершена. Активы конфискованы. Угроза ликвидирована. Потери минимальны».

Коммуникационный кристалл на столе мерцал, принимая один вызов за другим. Голоса звучали в эфире — подобострастные, уважительные, с оттенком страха.

«Григорий Васильевич! Поздравляю с блестящей победой! Оборотневы… Ха! Сами напросились!»,

«Князь, ваша мощь… поразительна! Молниеносно!»,

«Григорий Васильевич, позвольте выразить глубочайшее восхищение эффективностью ваших действий. Империя вздохнула спокойнее без этих дикарей!»…

Раздоров подносил бокал к губам, отвечая скупыми, вежливыми фразами.

«Благодарю». «Дело сделано». «Род должен быть защищен».

Его лицо было спокойно, лишь в глубине стальных глаз светилось холодное удовлетворение хищника, сытого после удачной охоты.

Он отключил очередной вызов и отставил бокал. Взгляд упал на обгоревший обломок клыка, теперь лежащий на столе как трофей, на красном бархате. Пальцы коснулись шероховатой, обугленной поверхности.

Видар… Мысль пронеслась, как тень. Мальчик… нет, уже не мальчик. Оружие. Очень дорогое и очень опасное оружие.

Он вспомнил отчет о бойне у ворот академии. Холодную жестокость сына. Его силу, взращенную в Пустоши. Силу, которая спровоцировала Оборотневых, принесла войну… и неслыханную добычу. Шахты. Фактории. Поместье «Каменное Логово» — стратегический плацдарм. Все это теперь принадлежит им.

Григорий Васильевич позволил себе тонкую, ледяную улыбку. Ревность светлых? Недовольство Совета? Проблемы с академией? Все это были мелочи. Пыль.