Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Дорога в Навь теперь казалась не безумием, а единственным спасением. И она начиналась прямо сейчас.

Дыхание рвало горло когтями. Каждый вдох — лезвие, каждый выдох — стон. Мы мчались сквозь чащу, как загнанные звери, и лес, еще недавно казавшийся укрытием, теперь был враждебным лабиринтом теней и хрустящих под ногами сучьев.

Изабелла, бледная как лунный свет, пробивавшийся сквозь листву, бежала рядом, цепляясь за мою руку. Ее пальцы были ледяными, но держались крепко. За спиной — гулкий ад Редмонда, превращенного в ледяной мавзолей, но страшный звук уже стихал, заглушаемый треском нашего бега и диким ревом Пургена.

Козел нес Вивиан, словно черт, его мощные ноги легко перемахивали через буреломы, а желтые глаза метали искры в полумраке.

— Держись! — хрипло бросил я Изабелле, чувствуя, как ее шаги становятся все неувереннее.

Она лишь кивнула, стиснув зубы. В ее темных глазах, так похожих на глаза Вивиан, еще стоял ужас от вида Стражей и ледяной смерти офицера, но теперь там горел и другой огонь — яростный, животный инстинкт выживания.

Рудольф бежал впереди, прокладывая путь мечом, рубя свисающие и колючие ветви. Его спина была напряжена как тетива, плечи подрагивали от усталости, но шаг оставался твердым. Дворецкий. Воин. Последний бастион.

Мы думали, что худшее позади. Что ледяные посланцы Морены навели такой ужас, что ни одна душа не посмеет нас преследовать. Мы ошибались.

Сначала мы услышали далекий, сливающийся с воем ветра рог. Один. Потом другой, ближе. Ответный. На востоке. Гул голосов, не панических, а организованных.

— Подкрепление! — проскрежетал Рудольф, не оборачиваясь. — Трус, воюющий чужими руками. Если нас зажмут в кольцо, всем конец!

Стражи исчезли. Сделав свое дело — посеяв смерть и хаос — они растворились в тьме, как и пришли. Защита снята. Теперь на нас охотились живые. И их было много.

— Курган! — крикнула Вивиан сверху, с Пургена. Ее голос был хриплым от дыма и напряжения. — Еще час, не больше! И они настигнут!

Но они настигали уже сейчас.

— Справа! — рявкнул Рудольф, резко сворачивая с тропинки в густой папоротник. Мы рухнули за ним в сырую, пахнущую гнилью чащу, как раз в тот момент, когда на прежнем пути появились трое в кольчугах с короткими арбалетами. Они замерли, озираясь.

Рудольф не стал ждать.