Инферно Габриеля

— Неужели действительно все так плохо?

— Да. У меня такое чувство, что у нашей семьи есть еще один пласт. Подспудный, от Томаса Харди. А ты знаешь, как я ненавижу этого писателя. В школе я называла его мозгозасерателем. С тех пор мое мнение о нем не изменилось.

Услышав это, Джулия искренне пожелала, чтобы будущая жизнь Рейчел Кларк больше соответствовала «Мэру Кэстербриджа», чем «Тэсс из рода д’Эрбервиллей» или, не приведи господи, «Джуду Незаметному».

К сожалению, Джулия не задумалась о том, какой из романов Харди наилучшим образом отображает ее собственный опыт…

— После маминой смерти мы… как будто фундамента лишились.

Или еще чего-то, на чем дом держится. Кстати, о доме. Отец теперь говорит, что намерен уйти на пенсию. Он хочет продать дом и переехать в Филадельфию, поближе ко мне и Скотту. Когда он спросил Габриеля, не возражает ли тот против продажи дома, наш гениальный братец весь побагровел, хлопнул дверью и исчез. Явился лишь под утро.

Джулия слушала ее, теребя в руках новую сумку. Что-то в словах Рейчел глубоко задело ее.

Опять явились непрошеные слезы. Усилием воли Джулия отогнала их и, чтобы занять себя, заварила новую порцию чая.

— Слушай, а что за гадость сказал тебе мой братец, когда вы с ним танцевали? — Этот вопрос давно вертелся у Рейчел на языке. — Мой испанский — в зачаточном состоянии, но «Besame Mucho» — потрясающая песня! Ты хоть вслушивалась в слова?

Джулия сосредоточенно возилась с заварочным чайником. Врать Рейчел ей не хотелось. Сказать правду она не могла.

Оставалось — сказать часть правды.

— Ему было никак не успокоиться по поводу того, что я девственница.

— Подожди, а как он узнал?

— Наблюдая за моими реакциями.

— Дантовед хренов! — не выдержала Рейчел. — Ему-то какое дело? Ничего, я еще успею погладить его против шерсти. У него спальня такими снимочками увешана, что…

— Рейчел, пожалуйста, не надо ему ничего говорить. И почему я должна скрывать свою девственность? Разумеется, я ею не щеголяла. Представляю, какая была бы у него физиономия, если бы я на первом семинаре встала и сказала: «Здравствуйте, профессор Эмерсон.

Я Джулия Митчелл, девственница из городка Селинсгроув в штате Пенсильвания. Рада с вами познакомиться».

— Он избалован женским вниманием. Но это приедается. А мы с тобой вчера были единственными женщинами в «Лобби», кто не собирался прыгать ни в чью постель. Я, как его сестра, не в счет. Оставалась ты. Он, наверное, забыл, когда в последний раз видел живую девственницу.