Инферно Габриеля

Габриель помнил себя другим, прежде чем грехи и пороки возымели над ним свою власть, покрывая шипами и колючками тропу, по которой он еще надеялся прийти к добродетельной жизни. Едва ли Джулия что-то заподозрит. В конце концов, отсек принадлежал ему, и сейчас он стоял не возле стола, а возле двери. Имеет же право профессор Эмерсон без предупреждения войти туда, где он хозяин. Он расправил плечи и закрыл глаза, подыскивая слова, которые скажет ей.

Мисс Митчелл слегка застонала и потянулась. Потом открыла заспанные глаза и зевнула, прикрывая рот ладошкой.

Но стоило ей увидеть стоящего у двери профессора Эмерсона, как ее глаза широко распахнулись. Она вскрикнула, спрыгнула со стула и прижалась к стене. Она настолько перепугалась, что Габриелю было больно на это смотреть. У него разрывалось сердце, что доказывало: сердце у него все-таки есть.

— Успокойтесь, Джулианна, это всего-навсего я. — Он поднял руки и наградил ее обезоруживающей улыбкой.

Джулия оцепенела. Только что он ей снился. И вдруг он… здесь.

Она протерла глаза. Габриель не исчез. Он по-прежнему стоял у двери и смотрел на нее. Тогда она ущипнула себя за руку. Габриель остался на месте.

— Джулианна, говорю вам: это всего лишь я, а не привидение. Надеюсь, я не слишком вас напугал?

Она часто заморгала, потом вновь стала протирать глаза.

— И давно вы здесь? — спросил он, опуская руки.

— Н-не… знаю. — Она еще не совсем проснулась.

Габриель почувствовал некоторое облегчение.

— Позвольте спросить, как вообще вы здесь очутились? Этот отсек закреплен за мною.

Глаза Джулии заметались. Мало того что она сама попала в беду, так еще и Пола подставила. Теперь Габриель его выгонит.

Страх сделал ее неуклюжей. Джулия опрокинула стул. Нагнувшись, чтобы его поднять, она локтем смахнула со стола стопку книг, прихватив и пачку бумаги для заметок. Белые квадратики взмыли в воздух, а потом начали плавно опускаться. Это напоминало странный снегопад из сюрреалистического фильма. Большие квадратные снежинки и ангел.

«До чего же она красивая», — подумал Габриель.

Джулия ползала на коленях, собирая книги и бумажки и тут же роняя их снова. Она непрерывно бормотала извинения, пытаясь объяснить, что попросила ключ у Пола. И снова — ворох извинений, которые она произносила истово, как набожные монахини произносят свои ежедневные молитвы.

Габриель подбежал к ней и коснулся ее плеча:

— Успокойтесь. Я ничуть не возражаю против того, что вы здесь занимаетесь. Помещение не должно пустовать.