Инферно Габриеля

— Я попытаюсь с ним поговорить, — неуверенным тоном произнесла Джулия. — Не хочу, чтобы его арестовали.

— Вот и я не хочу. Мы ценим наших VIP-гостей. Стараемся делать все, чтобы они были довольны. Но у нас тоже есть правила. Уж не знаю, сколько двойных порций «Лафройга» он в себя влил. Бармен сказал, что больше не нальет ему ни капли. Может, он прислушается к голосу разума и согласится поехать домой и хорошенько проспаться?

Этан отцепил бархатный канат, пропуская Джулию.

Она критически оглядела себя: старые кроссовки, старые джинсы и чужой, хотя и потрясающе пахнущий свитер.

— Я не одета для вашего заведения.

— Чепуха, — отмахнулся Этан. — У нас нет дресскода. Но хочу вас предупредить: мистер Эмерсон уже порядком набрался. Подумайте. Он когда напьется, теряет всякий контроль.

Джулия это знала не понаслышке. Правда, когда-то пьяный Габриель вел себя с нею на редкость галантно.

Джулия вошла в клуб, надеясь, что ее здесь никто не узнает. Быстро распустила свой конский хвост, прикрыв волосами лицо. Она усиленно молилась всем богам мартини-баров, чтобы только не столкнуться сейчас с Брэдом Кэртисом.

На всякий случай Джулия плотно застегнула свой темно-синий плащ. Мало ли как отреагирует пьяный Габриель, увидев, что она в его свитере.

Ей не понадобилось долго разыскивать Габриеля. Он сидел у барной стойки и разговаривал с какой-то красоткой. Ее лица Джулия не видела, поскольку та сидела к ней спиной. Но Габриель смотрел не столько на свою спутницу (одной рукой она вцепилась ему в волосы, а другой старалась притянуть к себе за галстук), сколько на пустой бокал.

Вид у профессора Эмерсона был весьма несчастный.

Джулию отделяло от профессора всего несколько футов, и она прекрасно разглядела «эмерсоновскую шлюху», которая восседала у него на коленях, покачивая грудями перед самым его ртом. Это была не кто иная, как Криста Петерсон.

«Черт бы тебя подрал, профессор! Никак ты собираешься потащить ее к себе домой?»

Можно сколько угодно рассуждать о невмешательстве в чужую личную жизнь. Но сейчас был момент, когда за Габриелем требовалось следить пристальнее, чем за малышом, подставляющим стул к открытому окну.

Если Криста уложит его в постель, это будет вопиющим нарушением университетской этики, запрещавшей даже обыкновенные дружеские отношения между преподавателями и студентами. Мало того что научная карьера Габриеля окажется под ударом. Ради того, чтобы сделаться миссис Эмерсон, Криста опутает его паутиной отвратительных интриг, не побрезговав и шантажом.