Инферно Габриеля

— Тогда не веди себя как ребенок. Доверься мне. Пожалуйста.

Джулия покачала головой и отвернулась, чтобы не смотреть, как он слизывает крошки шоколадной глазури, приставшие к вилке.

— Ой, как вкусно, — промурлыкал Габриель. — Знаешь, кормление — это интимное проявление заботы и любви. Соединение с другим человеком через пищу. — Габриель поддел на вилку малюсенький кусочек торта и поводил им возле носа Джулии. — Подумай, когда мы причащаемся, мы не возражаем, что священник кладет нам в рот облатку. Нас ведь всегда кто-то кормит.

Наши матери, когда мы дети. Наши друзья, когда мы приходим к ним в гости… А что есть слияние тел влюбленных, как не причастие? Как не единение через особую пищу, которой насыщаются не только их тела, но и души? Неужели тебе совсем не хочется, чтобы я тебя кормил? У нас нет единения тел, так пусть будет единение душ через этот торт.

Джулия молчала. Тогда Габриель поддел вилкой самый аппетитный кусочек и отправил себе в рот. Джулия нахмурилась. Если он думает, что это «пищевое порно» ее возбудит и сделает куском податливой глины в его руках…

Зрелище Габриеля, лакомящегося тортом, было чистейшей эротикой.

Габриель наслаждался каждым кусочком. Он облизывал губы и вилку. Время от времени он закрывал глаза и стонал. Звуки эти показались ей очень знакомыми. Все движения были медленными и очень чувственными. Поедание стремительно уменьшавшегося куска подчинялось некоему завораживающему ритму. И Габриель об этом знал. Его глаза сверкали, вовлекая в этот ритм глаза Джулии.

Ей вдруг стало жарко, потом душно.

Щеки горели. Дыхание сделалось шумным и напряженным. По лбу заструились капельки пота. А о том, что у нее делалось внизу, Джулия боялась даже думать…

«Что он вытворяет со мной? Это ведь похоже на…»

— Джулия, последний шанс.

Вилка в его руке выделывала замысловатые па на уровне ее глаз.

Джулия пыталась сопротивляться. Пыталась отворачиваться. Но когда она открыла рот, чтобы заявить об отказе, ее язык мгновенно соприкоснулся с шоколадным чудом.

— Ну ведь вкусно же, правда? — вполголоса бормотал Габриель, показывая свои белые, безупречные зубы.

 — Вот и мой котеночек попробовал вкусненького.

Джулия покраснела еще сильнее и провела пальцами по губам, собирая последние крошки. Габриель был прав: такого вкусного торта она еще не ела.

— Ну и зачем ты противилась? Видишь, как приятно, когда о тебе заботятся? — прошептал он. — Особенно когда это делаю я. Верно?

Джулия начинала сомневаться, а был ли у нее шанс воспротивиться соблазну.