Инферно Габриеля

С его места было не видно, что именно.

— Я рассчитывала поступить в аспирантуру другого университета, но у меня не получилось. А к тому времени, когда я приехала в Торонто, мест в том общежитии уже не было.

— И где же вы рассчитывали учиться? — (Джулия не отвечала, терзая зубами нижнюю губу.) — Мисс Митчелл, я ведь задал вам вопрос.

— В Гарварде, — буркнула она.

Профессор Эмерсон едва не грохнулся с жесткого стула.

— В Гарварде? Тогда какого черта вас понесло сюда?

Джулии хотелось улыбнуться. Она знала причину профессорского вопроса.

— Торонто называют Северным Гарвардом.

— Не юлите, мисс Митчелл. Я хочу слышать ваш ответ.

— Да, профессор. Я знаю, вы всегда требуете ответов на ваши вопросы. — Она выгнула брови, и профессор поспешно отвернулся. — Мне нечего скрывать. Моему отцу высшее образование его дочери не по карману. На предоставленную мне стипендию в Гарварде не прожить. Жизнь в Торонто гораздо дешевле. На мне и так висит несколько тысяч долга по студенческому займу в Университете Святого Иосифа.

Закипевший чайник вновь заставил Джулию опуститься на колени, чтобы выдернуть вилку из розетки.

— Я этого не знал, — морщась, сказал профессор Эмерсон. — В вашем личном деле это не отражено. Вам следовало бы рассказать администрации о вашем… материальном положении.

Джулия пропустила его слова мимо ушей. Она ополоснула заварочный чайник, засыпала туда чай и залила кипятком.

Профессор не мог успокоиться.

— Нельзя жить в таком ужасном месте, — говорил он, неистово размахивая руками. — Здесь даже кухни нет. Я не представляю, как вы готовите себе еду.

Джулия поставила чайник на столик, добавив к нему серебряное ситечко, затем села на другой стул. Ее руки начали двигаться сами собой.

— Я ем много овощей. На плитке можно прекрасно готовить кускус. Кстати, кускус — очень питательное блюдо.

Ее голос немного дрожал, но она старалась говорить бодро, всем видом показывая, что приехала сюда изучать творчество Данте, а не ублажать собственное чрево.

— Не болтайте ерунды! — вырвалось у профессора. — Питательное блюдо! Собаку и ту лучше кормят!

Джулия густо покраснела, съежилась. Она с трудом сдерживала слезы.

Профессор только сейчас сообразил, до чего же глупо и оскорбительно он себя ведет в чужом доме, каким бы этот дом ни был. Глядя, как исказилось красивое лицо Джулии, профессор Габриель О. Эмерсон мысленно назвал себя самовлюбленным идиотом.