Инферно Габриеля

 — Отчасти это можно объяснить его согласием с постулатом Боэция, полагавшего, что бытие пронизано добром. То есть все сущее несет в себе частицу добра, поскольку является Божьим творением. И каким бы грешным, сломленным и отягощенным злодеяниями ни был человек, покуда он живет, в нем все равно сохраняется хотя бы малая крупица добродетели. — Габриель нажал кнопку, и программа исправно выдала на экран первый слайд. Джулия узнала Люцифера, изображенного Боттичелли. — Согласно воззрению Фомы Аквинского, никакой злодей не является полностью злым и порочным.

Даже Люцифер, которого Данте поместил на самое дно Ада, вморозив в глыбу льда. Однако зло, словно паразит, способно присасываться к добру и жить за его счет. И если злу удается высосать из кого-то все добро до последней капли, такой человек перестает существовать.

Габриель почувствовал на себе насмешливый взгляд все тех же глаз. «Вы из какого века, профессор Эмерсон? — спрашивали они. — Наверное, из девятнадцатого. Тогда еще любили рассуждать о добре и зле.

Но двадцатый век со всей безжалостностью показал, насколько все это относительно».

Он откашлялся и продолжил:

— Многим из нас, живущим в начале двадцать первого века, подобные утверждения кажутся дремучим анахронизмом. Мы не верим, что даже падший ангел, обреченный на вечное заточение в Аду, сохраняет в свой душе крупицу доброты. — Он вновь посмотрел туда, где сидела Джулия. Он нуждался в ее поддержке. — И эта крупица молит о том, чтобы ее увидели и признали. Признали, невзирая на всю неодолимую тягу к греху, от которой не может избавиться падший ангел.

На экране появился слайд с другой иллюстрацией Боттичелли: Данте и Беатриче под неподвижными звездами Рая. Старинную копию этой иллюстрации Джулия видела в тайной коллекции Габриеля.

— А теперь я предлагаю вам, взяв фоном только что прозвучавшие рассуждения о добре и зле, обратиться к характерам Данте и Беатриче. Их отношения развиваются в русле возвышенной, романтической любви. Дружеские отношения связывают Беатриче с Вергилием, и она просит Вергилия спуститься в Ад и вывести оттуда ее возлюбленного Данте.

Сама Беатриче не может покинуть пределы Рая. Показывая отношения Беатриче и Вергилия, Данте тем самым подчеркивает: возвышенная любовь в большей степени подчиняется разуму, нежели страсти.

При упоминании о Беатриче Джулия заерзала на стуле и опустила голову, чтобы никто не видел ее вспыхнувших щек. Пол расценил это по-своему и осторожно сжал ей руку.