Инферно Габриеля

К сожалению, время не позволяет более подробно поговорить об этом… Итак, в «Божественной комедии» мы обнаруживаем противопоставление телесной страсти и милосердия, а также громогласный гимн во славу романтической любви, представленной отношениями Данте и Беатриче. Лучше всего идеал романтической, возвышенной любви выражается в словах Беатриче: «Apparuit iam beatitudo vestra». То есть: «Ныне явлено блаженство ваше». Правдивее не скажешь… Благодарю за внимание. Моя лекция окончена.

Аплодисменты были искренними, но сдержанными.

Затем профессор начал отвечать на вопросы. В академических кругах было принято не только это. Многие университеты Нового Света, в том числе и Торонтский, словно унаследовали от средневековой Европы принцип иерархичности. Первыми вопросы лектору задавали профессора, преподаватели и работники факультетской администрации. Только потом наступал черед аспирантов и студентов.

Джулия затихла, стараясь уложить в мозгу все, о чем говорил Габриель. Она мысленно проговаривала наиболее запомнившиеся фразы.

— Не пропусти интересный момент, — наклонившись к ней, шепнул Пол. — Эмерсон в упор не видит Кристу.

Поскольку они сидели сзади, от их глаз было скрыто декольте мисс Петерсон. Джулия и Пол видели лишь ее согнутую спину. Криста по-прежнему обмахивалась книгой, пытаясь привлечь внимание Габриеля. Он отвечал на вопросы других слушателей и словно не замечал не в меру ретивую аспирантку. Бедная Криста теперь уже вовсю тянула руку, но это не помогало. Потом профессор Мартин встал и извиняющимся тоном объявил, что время, отведенное для ответов на вопросы, истекло.

Он поблагодарил слушателей за внимание и выразил надежду увидеть их на новых лекциях профессора Эмерсона. Только тогда помрачневшая Криста опустила руку.

Снова раздались аплодисменты. Габриель покинул сцену. К нему сразу же подошла какая-то брюнетка среднего роста, не отличавшаяся особой худобой. На вид ей можно было дать лет около сорока. Вероятно, тоже преподавательница с другого факультета.

Они с Габриелем улыбнулись друг другу и пожали руки.

— Нет, ты видела? — спросил Пол, фыркая от смеха. — Он не позволил нашей красотке рта раскрыть.

— А почему? — удивилась Джулия. — Боялся, что она спросит какую-нибудь глупость?

— Наверное, боялся, что она швырнет в него свой лифчик или развернет плакат «Я люблю Эмерсона».

Джулия тоже засмеялась. Габриель к этому времени закончил разговор с брюнеткой и теперь говорил с кем-то из мужчин.