Инферно Габриеля

— Я вообще не ожидал, что она придет на мою лекцию. У нас с нею разные жизненные ценности. Исследовательские интересы тоже разные. Я несколько месяцев ее не видел. Энн — часть моего прошлого, которое ни за что не повторится, даже если бы мне было суждено жить вечно.

— Пол говорил, что она любит боль. Вы что, хлестали друг друга плетками?

Габриель до хруста стиснул кулаки.

— Не совсем так, но для нее боль — как наркотик. Могу сказать так: Энн была коварной искусительницей, а мне… а я попался на том, что она отличалась от всех прежних моих женщин, готовых любыми способами меня ублажать.

Не хочу рассказывать тебе о ее мире. Это темный, мрачный мир, в котором нормальным людям нечего делать. Это ад, но не картинный, как у Боттичелли, а во всей своей неприглядности. Липкий, смрадный… Наши встречи происходили отнюдь не безоблачно. Однажды она… словом, она крепко меня разозлила. И тогда я дал ей попробовать ее же снадобья. На этом наши отношения прекратились. Она буквально вышвырнула меня из своего дома.

— И не однажды, — нехотя признался Габриель. — За это я ей и отплатил.

— Габриель, — всхлипнула Джулия. Габриелю показалось, что ему полоснули ножом по сердцу. — Как ты мог? Как ты мог позволить этой женщине дотрагиваться до тебя?

Он крепко обнял Джулию:

— Джулианна, тебе это лучше не знать. Пожалуйста, забудь все, что рассказывал Пол. Забудь о ней.

— Не могу. Сегодня на лекции ты говорил потрясающие вещи. Помнишь? Ты говорил, что секс — слияние не только тел, но и душ. Получается, слова — это одно, а в жизни ты стремился к другому? Или ты думаешь, что влюбленным такого состояния просто не достичь?

— Влюбленные могут этого достичь, — упрямо возразил Габриель, буравя ее глазами.

 — Просто я никогда не испытывал это состояние… Так что здесь я тоже… девственник.

Она с удивлением посмотрела на него:

— Но зачем тебе понадобилось добавить к этому еще и боль? Разве в твоей жизни было мало боли?

— Давай не будем об этом, — поморщился он.

— Нет, будем! Твоя жизнь похожа на дом, полный запертых комнат.

Я даже отдаленно не могу представить, какие монстры таятся за их дверями. Ты не желаешь мне об этом рассказывать. Даже о твоей бывшей любовнице я вынуждена узнавать от твоего лаборанта!

— Она никогда не была моей любовницей… Между прочим, в твоем доме тоже есть запертые двери. Я спросил тебя о Саймоне, но ты наотрез отказалась говорить о нем. Как видишь, мы похожи.

— Но я рассказала тебе о своей матери.

— Да, — вздохнул Габриель.