Инферно Габриеля

Он кивнул, думая, что она продолжит разговор об искуплении.

— Тогда, в яблоневом саду… ты мог бы получить от меня все. Я была готова тебе отдаться.

— Знаю, — сказал он, проводя большим пальцем по ее щеке.

— Просто мне знаком язык женского тела. В ту ночь ты была очень… восприимчивой.

— Так ты знал, что я…

— Потому что тобой тогда управляла не душа, а тело. Я был так счастлив, что встретил тебя, что лежу и обнимаю тебя… Мне этого было достаточно.

— Удивительная была ночь, — вздохнула Джулия и поцеловала его в шею.

— Когда мы приедем с Селинсгроув, мне хотелось бы побывать в том саду. Пойдешь со мной?

— Поцелуй меня, — попросил он.

Джулия целовала его до головокружения. До знакомого уже пламени. До тех пор, пока он со вздохом не отстранился. Для нее это было похоже на внезапное расставание. Внутри зашевелились прежние тревоги. Габриель это почувствовал.

— Джулианна, мое желание не стало меньше. Просто оно… слишком велико. Но я не могу говорить тебе одно, а через полчаса делать совсем другое.

Джулии хотелось признаться ему, что с ним ей спится крепче и спокойнее, чем одной. Она была бы счастлива спать с ним каждую ночь. И еще… она искренне хотела его.

Но она ничего не сказала.

Проснувшись, Джулия увидела, что лежит одна. Старомодные часы на ночном столике показывали почти полдень. Неужели она столько проспала?

Рядом с часами ее ждал легкий завтрак: шоколадная булочка и стакан апельсинового сока. К бокалу была прислонена записка. Лист был вырван из блокнота Габриеля.

Ты слишком крепко спала, и я не решился тебя будить.

Мне нужно ненадолго отлучиться.

Когда проснешься, позвони мне.

Я очень благодарен за ночь, которую провел, обнимая тебя, и за твои слова…

Если у меня и есть душа, она — твоя.

Джулия улыбнулась и взялась за булочку. Она никуда не торопилась. Судя по тону записки, Габриель был счастлив. Его счастье передалось и ей. Покончив с завтраком, Джулия отправилась в ванную. Проходя через спальню, она чуть не споткнулась обо что-то.

К ее удивлению, Габриель уже был там. Он сидел за барной стойкой, пил кофе и, нацепив очки, просматривал газету. В бледно-голубой рубашке, подчеркивающей синеву его глаз, и простых черных штанах он выглядел, как всегда, ужасно красивым. Джулия невольно застыдилась своей футболки и шорт.

— Доброе утро, Джулианна.