Инферно Габриеля

Но он видел, в каком она состоянии. Сейчас любое его неосторожное слово могло вогнать ее в еще более глубокую депрессию.

— Хорошо. Посмотрим, как он себя поведет. Если он снова напомнит о себе, я свяжусь со своим адвокатом. Возможно, он никогда не получал отпора. Пусть узнает, что это такое. Завтра мы купим тебе новый телефон и поставим местную СИМ-карту. Обязательно скажи отцу, чтобы никому не давал твой новый номер. — Габриель нежно взял ее за подбородок, повернул к себе: — Он никогда и пальцем до тебя не дотронется.

Обещаю. И пусть мои очки и галстуки не вводят тебя в заблуждение. Я легко могу снять профессорскую оболочку и постоять за нас обоих. Такие, как он, очень смелы, пока не получат кулаком в челюсть. А у меня, скажу тебе честно, кулаки и сейчас чешутся. — Габриель поцеловал ее в губы, потом в лоб. — Когда приедем в Селинсгроув, ты будешь либо с отцом, либо со мной. Я всегда буду рядом — на расстоянии одного телефонного звонка. Слышишь?

Она вяло отозвалась.

— Джулия! — Габриель обнял ее.

 — Это была моя вина.

— Если бы в то утро я не оставил тебя… если бы потом вернулся в Селинсгроув и нашел тебя…

— О чем ты говоришь? Мне тогда было всего семнадцать. Мой отец тебя бы и на порог не пустил. Встретил бы на крыльце с ружьем в руках.

— Мне нужно было тебя дождаться.

Джулия тихо заплакала. Габриель целовал ее, слизывая слезы.

— Забудь о нем. Есть только мы. И больше никого.

Джулии очень хотелось поверить Габриелю. Интуиция подсказывала ей другое: прошлое только начинает ее догонять.

Она с ужасом думала о том, чем могут обернуться праздники в Селинсгроуве.

Словом, ей было не за что благодарить День благодарения. Ей он почти всегда приносил мелкие и крупные беды.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Во вторник вечером у Джулии состоялся весьма напряженный телефонный разговор с отцом. Отец был рассержен: все эти дни бесстрастный голос оператора предлагал ему оставить голосовое сообщение.

— Пап, мне пришлось сменить номер, потому что он стал известен Саймону.

Отцовское удивление показалось Джулии подозрительным.

— Представь себе, может. Он сказал, что мой номер ему дал ты. И позвонил он не просто так. Он меня шантажировал.

— Вот сукин сын, — пробормотал Том.

— Теперь у меня другой номер, и я тебя очень прошу никому его не давать. Особенно Деб. Это все равно что дать его Натали.

Казалось, Том забыл о звонке дочери. По своему обыкновению, он принялся говорить с самим собой. Так продолжалось минуты две.