Инферно Габриеля

Правда, он несколько удивился, почему его номер она записала на имя Данте Алигьери, но возражать не стал, предложив выбрать для него отдельный рингтон.

Главным подарком стали цифровые копии иллюстраций Боттичелли из тайной коллекции Габриеля. Он оформил их в роскошный альбом, на обложке которого золотыми буквами было вытиснено ее имя. Джулия и мечтать не могла о таком подарке. На форзаце Габриель своим старомодным элегантным почерком написал посвящение:

Моей дорогой Джулианне.

Пусть каждый последующий твой год будет счастливее предыдущего.

С искренним восхищением,

Джулия читала и перечитывала его посвящение, осторожно касаясь пальцами заглавной буквы «Г». Такого подарка она никогда и ни от кого не получала.

Габриель подарил ей и второй альбом, поменьше. Там были собраны черно-белые фотографии. На некоторых Джулия узнавала себя, на других она казалась совершенно незнакомой девушкой. Несколько раз пересмотрев этот альбом, она убедилась: Габриелю дано не только восхищаться ее красотой, но и останавливать мгновения.

В этой коллекции были и откровенно эротические, и вполне невинные, и просто милые снимки. Но ни один из них не унизил бы ее, если бы вдруг попал к ее отцу или появился в Интернете. Даже самый любимый ее снимок, где она запечатлена в профиль и где мужская рука приподнимает ей волосы, а мужские губы прикасаются к ее затылку. Ей вдруг захотелось увеличить снимок до размеров плаката и повесить у себя над кроватью вместо репродукции Холидея.

«Вот так-то, скотина Саймон».

— Почему ты звонишь? Что-нибудь случилось? Ты опять обидел Джулию? Ты меня знаешь, Габриель: если ты…

Он держал айфон на вытянутой руке, дожидаясь, когда иссякнет поток цветистой сестринской ругани.

— Я тебя достаточно наслушался. Теперь послушай меня, — перебил он Рейчел. — Я не обижал и не собираюсь обижать Джулию. В минувшую субботу ей вдруг позвонил ее «экс», и она буквально распалась на куски. Я надеюсь с твоей помощью кое-что выяснить.

— Значит, он достал-таки ее. Тварь! Как Джулия?

— После его звонка была похожа на заводную куклу.

— Ишь чего захотел! Будет она говорить о таких вещах со своим профессором!

— Мы с ней как раз обсуждали поездку в Селинсгроув и праздники, как вдруг позвонило это ничтожество.

— Габриель, а почему ты такой сердитый? Тебе-то что?

— Эта гнусь по имени Саймон сумела облапошить ее отца. И Том дал ему номер мобильника, которого нет в телефонных справочниках.