Инферно Габриеля

Она была бы рада видеть этот жемчуг на твоей шее.

Джулия была растрогана до слез. Возможно, она бы и всплакнула, если бы не присутствие Ричарда.

— Спасибо вам обоим. Это так… — Она не договорила, закусив по привычке губу. Ричард по-отцовски поцеловал ее в макушку. — Я хочу поблагодарить Скотта, — сказала Джулия. — Он спустится к завтраку?

— Сомневаюсь, — покачала головой Рейчел. — Мой братец прохрапит до полудня. Ночью нас с Эроном просто достал его храп. Пришлось даже музыку включить… Да, папа. Вот такие стены в нашем доме.

Джулия рассеянно кивнула, любуясь безупречной формой жемчужин.

По дороге в ресторан Джулия и Габриель почти не разговаривали. Все необходимые слова были сказаны минувшей ночью. В машине они, словно подростки, держались за руки. Когда Габриель вручил Джулии свой шарф времен колледжа Святой Магдалены и сказал, что хочет, чтобы она всегда носила его, лицо Джулии осветила радостная улыбка.

Они приехали раньше Тома. Джулия облегченно вздохнула, не увидев на парковке отцовского пикапа.

— Нам повезло, — сказала она.

— Рано или поздно нам придется рассказать ему о наших отношениях. Если не возражаешь, я могу сам это сделать.

Посмотрев на него, Джулия поняла, что Габриель не шутит.

— Отец велел мне держаться от тебя подальше. Он считает тебя преступником.

— Тем более, я должен с ним поговорить.

— Габриель, мой отец никогда не издевался надо мной. Он вовсе не плохой человек. Просто он заблуждается.

Габриель молча почесывал подбородок.

— О наших отношениях я помолчу, пока мы не вернемся в Торонто и не кончится семестр. По телефону это будет легче сказать… Мне пора. Том вот-вот подъедет. — Габриель поцеловал ее в щеку. — Обязательно позвони мне.

— Обещаю, что позвоню. И не один раз.

Они оба вылезли из машины.

— Я уже полон фантазий о нашей первой ночи, — прошептал он.

— Я тоже, — покраснев, призналась Джулия.

Том Митчелл был человеком немногословным, с весьма заурядной внешностью: среднего роста и телосложения, со средней шевелюрой и средней величины карими глазами. Заурядный отец и уж совсем никудышный муж, он тем не менее снискал себе репутацию человека, активно участвующего в общественной жизни Селинсгроува.