Инферно Габриеля

Чем же вам так помешала девятилетняя Джулия? Может, она скверно себя вела? Или требовала нарядов и игрушек? Или, что еще хуже, требовала к себе внимания? Вашего отцовского внимания! Но ваше внимание безраздельно принадлежало местной пожарной команде.

Тома Митчелла душила ярость. В таком тоне никто и никогда не смел с ним говорить. В нем боролись два желания: заехать Габриелю между глаз или сбегать в пикап за охотничьей винтовкой и всадить ему пулю в лоб. Спохватившись, что свидетелей будет более чем достаточно, он заковыристо обругал Габриеля и двинулся к стойке администрации, чтобы выяснить, сколько будет стоить лечение Джулии и ее возможное пребывание в больнице.

К тому времени, когда Джулия на костылях вышла из травматологического отделения, Том успел остыть. Как часто бывало, гнев в нем уступил место глубокому чувству вины.

Габриель подбежал к Джулии.

— Как ты? — спросил он, указывая на перебинтованную ногу. — Это серьезно?

— Переломов нет. Спасибо тебе, Габриель.

Габриель обнял ее за плечо и нежно поцеловал в лоб. Все это происходило у Тома на глазах. Ничего не понимая, он подошел к Ричарду. После недолгого разговора с ним Том снова вернулся к дочери:

— Джули, ты как? Хочешь поехать домой? Если нет, Ричард предлагает остаться у них. — Он переминался с ноги на ногу.

— Домой я не поеду… Не могу.

Джулия одной рукой обняла отца. Он что-то прошептал ей на ухо и торопливо покинул больницу.

— Можем ехать, — сказал Габриель.

— Мне тут навыписывали лекарств. Но у них не все есть.

— Пустяки. По дороге заедем в аптеку. Насчет одежды не волнуйся. Потрясем сестринский гардероб. Что-нибудь и у меня найдется. В крайнем случае можем забрать твой чемодан.

— Я не могу туда возвращаться, — всхлипнула Джулия.

— Думаю, это чудовище ты больше не увидишь. Пусть скажет спасибо, что остался жив.

Джулия посмотрела в его глаза и увидела только искреннюю заботу.

— Я люблю тебя, Габриель.

Поначалу он словно не услышал ее признания. Потом порывисто обнял и молча поцеловал.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

После обеда Скотт заехал навестить школьного друга, оставшегося жить в Селинсгроуве. Возвращаясь обратно, он оторопел: возле дома стояли две полицейские машины со включенными мигалками.