Инферно Габриеля

Осторожно, обеими руками, Габриель стал массировать ей шею, плечи, спину, исследуя каждый дюйм ее тела с головы до кончиков пальцев. Особое внимание он уделил массажу каждой стопы.

Джулия тихо стонала.

— Помнишь, как ты осталась со мной после того жуткого семинара?

Она кивнула, закусив губу.

— Тогда ты относилась ко мне с большим недоверием. У тебя были для этого все основания. Но уже тогда я решил, что я… Словом, любовь моя, со мной ты всегда будешь в безопасности. Обещаю.

Закончив массаж руками, Габриель повторил все это губами.

Вряд ли тот, кто от нее устал или кому она надоела, стал бы столько возиться с нею. Когда он вытянулся и лег рядом, Джулия обняла его и страстно поцеловала.

— Спасибо тебе, Габриель, — только и могла сказать она.

Габриель и так многое ей рассказал о себе. Почему она должна таиться? Пусть ей будет больно рассказывать, но еще больнее оставлять это внутри.

— Мы с ним встретились на вечеринке. Я тогда была первокурсницей… — Джулия откашлялась и перешла на шепот. — Он учился в Пенсильванском университете.

Я слышала о его отце, но заинтересовалась его сыном не поэтому. Мне он понравился, потому что был веселым, остроумным и мы неплохо проводили время вместе. Меня очень удивило, когда в мое первое студенческое Рождество он без всякого приглашения приехал в Селинсгроув. Он знал, что мне нравятся итальянские вещи, и поэтому привез в подарок ярко-красный итальянский мотороллер «Веспа». Он даже название придумал — «Джулия красная». — (Габриель удивленно поднял брови.) — Естественно; это ты пробудил во мне любовь ко всему итальянскому. Но тогда я уже не надеялась снова тебя увидеть. Я решила, что ты меня забыл. Сколько можно жить воспоминаниями? Я понравилась его родителям. И они приглашали нас в Вашингтон или на различные политические мероприятия в Филадельфии. Несколько месяцев мы встречались с ним как друзья. Но потом он сказал, что хочет от меня большего. Я согласилась. С того момента наши отношения изменились. Везде и во всем он хотел и требовал большего.

Даже в ночном сумраке было видно, как вспыхнули щеки Джулии.

Габриелю показалось, что у нее поднялась температура. Он стал осторожно гладить ей плечи.

— Потом он заявил: раз он мой парень, я не должна отказывать ему в сексуальной близости. Когда я сказала, что не готова, он обозвал меня фригидной. Он думал задеть мое самолюбие, а получилось наоборот. Не стану тебе врать: свою девственность я тогда сберегала не для тебя. Просто не хотела, чтобы меня принуждали к сексу.