Инферно Габриеля

Он благодарил судьбу, что не узнал об этом раньше, иначе точно убил бы Саймона. «Чертов трахатель ангелов. Он собирался трахать мою Джулианну, как животное. А практиковался на ее подружке».

Они оба долго молчали. Джулия пыталась побороть стыд, а Габриель обуздывал свои кровожадные мысли относительно Саймона. Когда Габриель почувствовал, что ее сердце забилось ровнее, он стал шептать ей, как будет о ней заботиться и оберегать. Стал говорить, что Бог хранил ее для него. А затем тихо спросил, не будет ли она против, если он кое-что ей расскажет.

— Джулия, мне очень жаль, что тебе пришлось пережить подобное. — Габриель потряс головой. — Мне очень жаль, что ты не выросла в доме, где мужчина и женщина не только делят постель, но и любят друг друга. Мне посчастливилось расти в таком доме. Ты помнишь, как Ричард и Грейс относились друг к другу. Объятия, поцелуи в щечку — ты это и сама видела. Добродушные шутки, смех. Я не слышал, чтобы Ричард когда-нибудь повысил на нее голос или был груб с ней. Они были идеальной парой.

Детям странно задумываться о сексуальной жизни родителей. Но думаю, что и в сексе они тоже были счастливы и эта сторона жизни была у них очень страстной. Однажды Ричард дал мне хороший урок, объяснив разницу между доступной женщиной и любимой женщиной. Он повел меня в кабинет, достал молитвенник и прочитал брачную клятву, которую он приносил Грейс во время их венчания. «Этим кольцом я соединяюсь с тобою, телом своим я поклоняюсь тебе и обещаю делить с тобой все мирское имущество мое».

— Прекрасные слова. Я их уже слышала…

Джулия молча улыбалась.

Джулия поцеловала его в губы и тихо прошептала слова благодарности. Услышанное от Габриеля успокоило и утешило ее. Его слова не могли унять боль и стереть воспоминания, но ей было радостно услышать, что Габриель никогда не попрекнет ее ошибками прошлого. Больше всего она боялась упреков и вопросов, почему она позволила такое гадкое, унизительное обращение с собой. Стыд и боязнь осуждения столько лет заставляли ее носить эту тайну в себе, не рассказывая никому.

— Теперь я представляю, какой был задницей, когда в «Лобби» предложил тебе потанцевать под «Найн инч нейлз». Ничего удивительного в том, что ты так расстроилась, когда я упомянул их песню «Closer». — (Джулия кивнула.) — Когда вернемся в Торонто, я уберу ту станцию из фиксированных настроек приемника. — Он снова прокашлялся. — Любовь моя, если не хочешь, не говори. Но меня очень интересует, что ты сказала о случившемся своему отцу.