Инферно Габриеля

Из невидимых колонок негромко лился голос Дайаны Кролл.

Габриель встал у Джулии за спиной.

— Тебе нравится? — шепотом спросил он, обнимая ее за талию.

— Любовь моя, у меня для тебя есть обширный план на остаток вечера и часть ночи. Пока я его не выполню, боюсь, что спать тебе не придется.

Джулия вздрогнула, но не от страха. В каждом его слове, в каждой интонации ощущалась глубокая страсть.

— Никак я встревожил тебя? — спросил Габриель, обнимая ее еще крепче.

Джулия покачала головой.

Он стал нежно целовать ей шею, водя губами по ее фарфоровой коже.

— До сих пор я лишь говорил о своем желании. Сегодня я осуществлю его. В постели, когда сольюсь с тобой и подарю тебе то, что не мог подарить до сих пор.

Джулия снова вздрогнула. Габриель обнял ее, прижал к себе.

— Дорогая, тебе совершенно нечего опасаться. Сегодня все у нас подчинено наслаждению. Твоему наслаждению. И я сделаю так, чтобы ты насладилась сполна. — Габриель поцеловал ее в щеку, потом медленно повернул лицом к себе. — Поскольку это твой первый раз, нам никак не обойтись без прелюдии.

Мы оба вступаем в неизведанное. А прежде чем пускаться в путь, мне хотелось бы… кое-что сделать — Габриель ждал ее реакции.

— Я и так целиком принадлежу тебе.

— Я хочу проверить твои чувства. Не твои чувства ко мне, — поспешно добавил он, — а твой отклик на звук, вкус, реакцию на зрительные образы и осязание. Я не пожалею времени на то, чтобы разогреть и возбудить тебя… Но прежде всего мне хочется научить твое тело по одному моему прикосновению узнавать мужчину, который поклоняется тебе.

— Габриель, мне кажется, я давно уже научилась узнавать тебя по твоим прикосновениям. Только ты был способен подарить мне такие ласки.

Габриель поцеловал ее и умолк, будто чего-то ждал. Вскоре в спальне зазвучали первые аккорды «Besame Mucho».

— Потанцуешь со мной?

«Он еще спрашивает. Разве я упущу шанс подарить ему свои объятия?»

— Теперь это будет нашей песней? — спросила Джулия водя пальцами по его подбородку.

— А почему бы и нет? Я до мельчайших подробностей помню тот вечер.

Твои волосы, твое платье. Ты была божественным видением, а я — грубым болваном. Как вспомню, чего я тогда тебе наговорил… — Он поморщился и покачал головой. — И как только тебе хватило великодушия меня простить?

Джулия с упреком посмотрела на него:

— Габриель, ты даришь мне сказку. Я и надеяться не могла, что в моей жизни когда-нибудь наступит такой изумительный вечер. Пожалуйста, не порти его.