Инферно Габриеля

Эта часть его одежды требовала не только сноровки, но и определенной смелости. Габриель помог ей справиться с брюками. Теперь он стоял перед нею в одних трусах; носки и ботинки он успел снять раньше. Джулия глубоко вздохнула, ожидая его кивка, после чего сняла с него трусы.

Желая полюбоваться им, она отошла на пару шагов. Она улыбалась и облизывала губы. Широко улыбалась. Габриель был восхитителен.

Возможно, его совершенное тело было результатом наследственности, или даром богов, или того и другого вместе, а также следствием правильного питания и занятий спортом.

Она любовалась его мускулами, плоским рельефным животом и чувствовала, как у нее внутри что-то тает. Теплая волна достигла ее лона и ушла глубже; особенно когда восхищенные глаза Джулии разглядывали его божественно красивые гениталии. Перед нею стояла современная живая копия микеланджеловского Давида, но не такого кряжистого и с более выразительными руками. Возможно, в Джулии сейчас говорил дурной вкус, но она испытала странное удовлетворение, подумав, что даже по «мужской снасти» Саймон значительно проигрывал Габриелю.

Возможно, у нее такая карма, но жизнь достаточно рано показала Джулии мужские гениталии. Правда, то было принудительное созерцание, без особого любопытства с ее стороны. Она закусила губу, но не от стыда, а чтобы не захихикать, как школьница, случайно увидевшая мужской член.

Габриель заметил ее странную реакцию, но промолчал. Он подавил усмешку, мысленно сказав себе, что сейчас не время отпускать шуточки по поводу размеров его члена.

Он вовсе не стремился ошеломить свою любимую, однако знал, как выглядит, когда стоит перед женщиной совершенно голым.

— А теперь можно мне? — прошептал он, осторожно касаясь ее волос.

Джулия молча кивнула, и он начал аккуратно вынимать заколки, высвобождая ее локоны. Она закрыла глаза, упиваясь ощущением его пальцев, порхающих в ее волосах. Ей сразу вспомнилось, как в доме Ричарда Габриель решил поиграть в парикмахера и расчесывал ей волосы.

Он не пропустил ни одной заколки, и теперь волосы свисали с ее плеч, словно плотный темный занавес. Потом Габриель осторожно снял с нее комбинацию, и Джулия осталась в черном кружевном лифчике, черных кружевных трусиках и черных тонких чулках с подвязками.

«Эротическое совершенство черного в сочетании с краснеющей невинностью».

Джулия была обворожительна. Но она всегда нервничала, если ее начинали разглядывать. Особенно полуобнаженную.