Инферно Габриеля

Габриель кивнул, и уже в следующее мгновение обрадованная Джулия лежала на спине, а он стоял на коленях между ее ног.

Ее улыбка напоминала восходящее солнце. Теперь все будет происходить так, как она и мечтала.

— Как мало надо, чтобы сделать тебя счастливой.

— Я бы не сказала, что «мало», — засмеялась она.

Габриель усмехнулся, радуясь ее веселому и легкомысленному настроению.

— А это что за песня? — спросила Джулия, вспомнив о включенной музыке.

— «Lying in the Hands of God». Оркестр Дейва Мэтьюса.

— А почему ты ее выбрал? — с любопытством спросила Джулия.

— Слова, мелодия. — Его глаза озорно блеснули. — И ритм, — с улыбкой добавил он.

— Нет. Ощути его. Сосредоточься на ритме. Он замечательно подходит для нашего слияния. — Габриель обхватил ее бедра и стал двигаться вверх-вниз, подчиняясь ритму песни и зная, что это понравится им обоим.

Смех Джулии смолк. Она стонала, двигаясь вместе с ним.

— Дыши глубже, любовь моя, — прошептал Габриель.

Она вдохнула, и в это мгновение Габриель вошел в нее.

Неглубоко. Закрыв глаза, Джулия упивалась новым ощущением. Теперь, когда Габриель хоть немного представлял ее сексуальные реакции, тело подталкивало его войти в ее лоно быстро и напористо. Габриель страстно желал Джулию. Хотел оказаться внутри ее «святая святых». Однако разум не уступил напору желаний. Габриель замер, перенеся вес на локти, и снова принялся ласкать и сосать ее груди.

Джулия больше не боялась. Она уже представляла, как все у них будет, и хотела, чтобы это произошло скорее.

— А теперь внимание, — тихо сказал он, когда Джулия подняла и еще шире раздвинула ноги, приглашая его в себя. — Следующий этап будет… немного сложным.

Она не открывала глаз. Тогда Габриель провел большим пальцем ей по щеке.

— Посмотри на меня. Прошу тебя: смотри мне в глаза.

Джулия повиновалась и сразу увидела его внимательный взгляд.

— Любимая, я отдаю тебе всего себя. Тело. Душу. Бери их. Бери все.

Они смотрели друг на друга.

Ее глаза широко распахнулись. Она шумно и хрипло вздохнула… Вот и все. Ее девственность осталась позади. Габриель полностью вошел в нее. Они стали одним целым.

Когда это случилось, он застыл, жестом остановив и все ее движения.

— Прости меня, любовь моя, — ласково, воркующе произнес он. — Обещаю, что все худшее уже позади.