Инферно Габриеля

— Я вообще не хотел сюда приезжать. Особенно в таком состоянии. В моей жизни случилась потеря, и я целыми неделями пил не просыхая.

Джулию поразила честность Габриеля.

— Но если, как вы говорите, в вашей жизни случилась потеря, можно попытаться найти потерянное.

— Нет, девочка. То, что я потерял, потеряно навсегда. — Он зашагал быстрее, и Джулии пришлось подстроиться под его ритм. — Я приехал сюда за деньгами. Запутался вконец. Изгадил все, что только мог. По уши в дерьме. — Его голос зазвучал мягче. Джулия уловила судорогу, пробежавшую по его телу.

 — То, что произошло сегодня, — это финал. Жилище Кларков — последнее в списке мест, куда я принес хаос. Сам удивляюсь, на что я надеялся? Что все их семейство тут же раскроет кошельки и спросит: «Сколько тебе нужно?» Хорошо, что ты этого не видела.

— Я вам очень сочувствую.

Габриель пожал плечами и свернул на едва заметную тропку.

Вскоре деревья расступились, и Габриель с Джулией оказались на полянке, поросшей густой травой и цветами. Из травы торчали сгнившие пни, бывшие когда-то яблонями.

Здесь было на редкость тихо и спокойно. На другом краю полянки еще сохранилось несколько старых согнутых яблонь с замшелыми стволами.

— Видишь, куда я тебя привел? — спросил Габриель, обводя жестом заповедный уголок. — Это рай.

Он подвел Джулию к большому камню, неизвестно каким образом оказавшемуся в этом раю, и усадил на холодную поверхность, после чего сел рядом. Холод быстро проник ей под тонкие джинсы.

Габриель набросил ей на плечи свою куртку.

— Если ты простудишься, то можешь подхватить воспаление легких и умереть, — рассеянно произнес он, обнимая ее за спину.

Все его тело было теплым. Даже жарким. Джулия мгновенно согрелась. Она забыла про погром в доме Кларков, про испуганную Рейчел. Она наслаждалась удивительным ощущением. Наверное, так хорошо бывает только в раннем детстве. Во всяком случае, так пишут в книгах. Собственное раннее детство она помнила плохо.

— Беатриче? — удивилась она.

— Простите, но я не знаю, о ком вы говорите, — покраснев, созналась Джулия.

Габриель негромко усмехнулся. Его нос приятно согревал и слегка щекотал ей ухо.

— А они что же, ничего тебе не рассказывали? — спросил он, имея в виду Кларков. — Не похвастались, что блудный сын пишет книгу о Данте и Беатриче? — Джулия не ответила. Тогда Габриель осторожно поцеловал ее в лоб. — Данте — знаменитый итальянский поэт эпохи Возрождения. Беатриче была его музой. Они встретились, когда она была совсем юной. Данте любил ее всю жизнь.