Инферно Габриеля

Его как будто специально на нее шили. Рейчел унаследовала от матери доброе сердце и широту души. Остается только сожалеть, что Габриелю ничего не досталось. Или он не захотел взять…

Глядя на свои новые сексапильные туфли, Джулия подумала, что танцевать в них попросту опасно. Особенно с профессором Эмерсоном.

«Но Рейчел сказала, что он не танцует. Будем надеяться, что до танцев не дойдет».

Воодушевленная подарками, Джулия выдвинула ящик комода, где у нее лежало нижнее белье. Не глядя на фото, погребенное на самом дне, она достала эротическую пару — две полоски материи, которые лишь с определенной натяжкой можно было бы назвать нижним бельем.

Держа полоски на ладони — они вполне умещались даже на ее ладони, — Джулия медитировала на них, как на статую Будды… Хватит колебаний и нерешительности! Она наденет это белье. Как талисман или оберег, который придаст ей храбрости и уверенности и поможет сделать то, что необходимо сделать. То, что она хотела сделать: напомнить Данте, как много он потерял, покинув ее.

Хватит оплакивать Беатриче. Lacrimosa закончилась.

Заведение «Лобби», находившееся все на той же Блур-стрит, принадлежало к числу элитарных. Заглянув туда в первый раз, посетитель не увидел бы ничего особенного. Типичный мартини-бар с залом и танцполом. Верный традициям Данте, Габриель называл это заведение не иначе как «Преддверие», ибо тешил себя иллюзиями, будто его завсегдатаи напоминают добродетельных язычников, обреченных всю вечность созерцать пространство между раем и адом.

Габриелю очень не хотелось приводить сюда Джулианну, не говоря уже о Рейчел. «Лобби» он считал своими охотничьими угодьями, местом, где всегда утолял голод плоти. Здесь слишком многие знали его и о нем, и Габриель опасался, что с чьих-то карминово-красных (или кроваво-красных) губок ненароком могут сорваться слова, вовсе не предназначенные для ушей его сегодняшних спутниц.

Но он привык к атмосфере «Лобби» и был уверен, что здесь сможет контролировать происходящее. Мест, незнакомых и неподконтрольных ему, Габриель не любил и ни за что бы не рискнул повести туда Джулию и Рейчел. На один вечер он позволит себе превратиться из Данте в Беовульфа.