Инкуб

В общем, перед самым рассветом я пришёл на свой любимый пляж, мягко выражаясь, не в настроении.

Улыбка, появившаяся на лице Лии, стоящей по пояс в воде неподалёку от линии прибоя, пропала, как только она смогла увидеть выражение моего лица.

— Что-то случилось? — грустно вздохнув, спросила она и, повернувшись ко мне всем телом, двинулась к берегу.

— Да ничего особенного… — Я попробовал её успокоить, но неудачно: хотя мы и не могли читать эмоции друг друга, анализ мимики и поведения всё-таки помогал чувствовать происходящее.

 — Небольшие неприятности…

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Пока не знаю… — Я пожал плечами и принялся раздеваться. — Ладно, как-нибудь переживу… Спасибо за предложение, кстати…

— Ладно, когда решишь, что я достойна доверия, расскажешь сам… — улыбнулась девушка и, подойдя ко мне вплотную, так, что её грудь упёрлась мне в солнечное сплетение, ласково погладила меня по голове: — Бедный, наверное, всю ночь не спал.

Идём, поплаваем, что ли?

Мне удалось не покраснеть и не выдать неожиданно появившегося во мне желания: ощущение от прикосновения её груди обжигало кожу даже после того, как Лия, повернувшись ко мне спиной, покачивая бёдрами, отправилась к воде. Побросав на песок майку и шорты, я снял обувь и, пробежавшись до воды, с разгона прыгнул в набегающую на берег волну.

Через полчаса от моего плохого настроения не осталось и следа — задавшаяся целью меня рассмешить Лия добилась своего без всяких проблем.

Рассказывая байки из своей жизни после ухода от бывшего хозяина, она умудрялась делать это с таким юмором, что я хохотал так, что пару раз хватанул ртом воду. А перед тем, как выйти на берег, девушка вдруг остановилась на месте и, работая одними ногами, задумчиво поинтересовалась:

— А ты не задумывался о том, что мы — не люди? Или не так. Что люди — мы, а те, кто себя так называет — нелюди?"

"— Что ты имеешь в виду? — удивился я такой резкой смене темы разговора.

— Ну вот, смотри, когда общаешься с человеком, ты всегда понимаешь, что он тебе врёт. Почти в каждом слове, интонации, жесте. Те понятия, которые воспеваются в литературе и искусстве — тоже ложь! Доброта, честь, любовь, верность, самопожертвование, способность сопереживать — это только слова. Ничего больше.