Инкуб

 — Вам что-то не нравится?

— Да! Режим секретности может подразумевать коррекцию информации на комме, и я готов пойти на это добровольно. Но влезать в мой мозг не позволю!

— Интересно, как? — ухмыльнулся Наджиб. — Выйти в Сеть вы не сможете — здесь всё заэкранировано. Встать и разбросать нас — тоже навряд ли. Протестовать ПОСЛЕ процедуры? А вы уверены, что вспомните что-нибудь?

— Это противозаконно! — Лоуренс почувствовал, что в его голосе проскальзывают панические нотки.

— Угу! Я в курсе… Но, как говорит генерал Сеченов, если нельзя, но очень хочется, то НАДО.

Не дёргайтесь, майор! У вас был шанс остаться с нами. Вы им не воспользовались. Таким образом, сделали выбор сами. Кстати, коррекция памяти — не совсем правильное название для процедуры, которая нами разработана. Правильнее сказать — замена личности. Знаете, в далёком прошлом многие писатели мечтали прожить две жизни. Так вот — у вас появился реальный шанс на то, что когда-то считалось фантастикой! Вы станете другим! То, что вы считаете своей личностью, исчезнет, а на её месте возникнет новая. Не надо так на меня смотреть! Лучше задумайтесь — вот вы сейчас похожи на откормленного кабанчика, что в наше время, согласитесь, нонсенс. О чём это говорит? О том, что у вас слабая воля или смещены определяющие личность понятия. Мы это исправим! Вы — новый — будете намного внимательнее к себе. Правда, ваша гениальность, о которой столько писали в Сети, пропадёт. Увы, мы не научились создавать псевдоличности такого масштаба. Пока у нас получается обычный законопослушный гражданин, что тоже неплохо, правда?

— Вы сошли с ума! — холодея от ужаса, пробормотал Лоуренс.

— Разве? Это просто технология. Немножечко устаревшая, даже, можно сказать, запрещённая… Но хочется-то очень! А значит… надо!

— Соедините меня с генералом! — стараясь сдерживаться, чтобы не закричать, по слогам произнёс Гирд.

— Он занят. И приносит свои извинения за то, что не может ответить на столь эмоциональный звонок… — Голос одного из двух охранников, раздавшийся откуда-то из-за спинки кресла, перечеркнул последнюю надежду на спасение.

 — Он сказал, что с удовольствием просмотрит вашу беседу потом. Когда будет время.

— Ясно… — Перестав дёргаться, Лоуренс повернулся к голоэкрану и усмехнулся: — Ладно, меня вы перекроите… Но ведь это не прикроет вашу задницу от Рейга? Он уже неподалёку, генерал! И вряд ли простит вам смерть Элли Беолли.