Инкубы

Дурак какой-то!

Какая я тебе эльфиечка?"

"Не видно что ли, что ведьма?

Вот как прокляну сейчас!

Развернувшись, я не увидела мощной Оксанкиной спины перед собой и взволновалась. Теперь самой пробиваться через толпу. А, учитывая мои метр шестьдесят, ну хорошо, сейчас в ботинках – метр шестьдесят три, то дело это долгое и опасное.

Я привстала на носочки, пытаясь определить хотя бы путь, потому что все вокруг терялось для меня, как в лесу темном, тут же ощутила толчок в спину и полетела прямо под ноги танцующим.

Выставила руки перед собой. И даже испугаться не успела, только мысль паническая мелькнула, что затопчут же и не заметят. И крика не услышат!

А потом меня резко дернули назад и прижали к чему-то теплому. Горячему. Твердому.

Я только охнула. Посмотрела вниз, на свой живот с задравшейся блузой, который полностью закрывала одна (мамочки, одна!!!) татуированная лапа. Нет. Лапища! И очень даже крепко так сжимала. И жар от нее по голой коже распространялся мгновенно.

Испугавшись до остановки сердца практически, я не посмела дернуться, не смогла. Только выдохнула осторожно, пошевелилась, давая понять, что я не кукла. Не надо меня так жать.

Лапа немного ослабила давление, и я смогла развернуть голову вбок, посмотреть на держащего меня мужчину.

Взгляд прошелся по татуированному предплечью, переходящему в бугрящееся мускулами плечо, майка, испачканная чем-то красным, кровью, наверно, а выше – мощная шея, с какой-то цепью, больше похожей на якорную, но тут прямо жутко уместной, массивный подбородок, губы, раскрашенные, как у Джокера, белое лицо.

Взгляд. Белый с черными точками зрачков! Как я не завизжала от ужаса, не знаю!

Только через полминуты столбняка поняла, что это линзы. И что это грим!

Хэллоуин!

Мать его!

Какого черта я тут забыла??? Чуть не описалась же от страха!!!

Мужчина (не парень, далеко не парень!) выглядел настолько устрашающе, что… Невозможно было отвести взгляд.

Как такое происходит, я не понимала, но глаз оторвать от него была не в состоянии.

И он тоже смотрел на меня, уже не пугая жуткой маской, а, скорее, завораживая. На голове у него были какие-то стимпанковские очки, на шее – здоровенная ржавая цепь, майка вся в крови и черных разводах. Чем дольше я смотрела, тем больше деталей замечала.

Тем больше увязала в происходящем.